Аполлон же, как и она до этого, таким же тихим тоном шепнул:

— Ты бы отвернулась?

— Если бы это был ты?

Между ними сизой змеей поднимался дым тлеющего табака, неприятно раздражая глаза, но ни он, ни она так и не моргнули, глядя друг на друга в этой ночи.

— Допустим.

— Не отвернулась.

— Ясно.

Он ответил так странно, чувствуя при этом, как закипает кровь внутри.

Что ей нужно?

Вряд ли эта красотка повелась на его сногсшибательную внешность. Пытается что-то выудить?

Но что?

С этими мыслями демон пытался подавить разгоравшиеся чувства перед этой красивой женщиной. Она же победно улыбнулась, глядя на то, как он отвернулся. Инелия решила, что, наконец, зацепила его, а он в силу юности не выдержал и засмущался. Ее ладонь неожиданно легла ему на бедро, сама она придвинулась ближе.

— Знаешь, я долго думала, как отблагодарить тебя за спасение…

Ее губы оказались совсем рядом с его промокшим капюшоном. Кажется, намерения Инелии были серьезны. Аполлон посмотрел на ее тонкие пальцы, поглаживавшие его бедро, аккуратные ногти. Он чувствовал, как нарастает напряжение внизу живота. Ее мелодичный голос, ранее хмурый и тоскливый, сейчас ласкал как теплое пламя в холодную ночь, а запах цветочных духов вперемежку с лепестками сушеной розы, которую она и курила, опьяняли.

Тут и дураку было ясно: к чему всё шло.

Однако он, положив поверх ее руки свою ладонь, облаченную в кожаную перчатку, мягко сжал ее пальцы, а после убрал ее руку со своего бедра, что было довольно грубо, и посмотрел в непомерно удивленные глаза, кажется, с ней еще не обращались таким образом.

— Что тебе нужно, Инелия? Не надо этих игр, — его голос был непоколебим, сопротивляться ее шарму было адски сложно, но он сдержался.

Ее голубые глаза смотрели непонимающе, затем, отойдя от замешательства, она осознала сказанное и, хмыкнув, мотнула головой, отчего черные длинные волосы обдали демона головокружительным запахом.

— Какой ты недоверчивый. И грубый. Я же сказала: хочу отблагодарить тебя за спасение жизни, — она прислонила указательный палец к его маске. — То, как ты сразил того воина… было страшно…

И медленно притянулась к его оголенной шее, оставив нежный поцелуй, затем второй. Ее рука снова скользнула по его бедру к паху.

Он не почувствовал лжи в ее словах, оттого больше не смог держать себя в руках и дал волю кипевшим чувствам. Погладил ее идеальную талию, залез под ткань шерстяной накидки, потрогал ее идеальный животик и поднялся выше, обхватив ладонью мягкую грудь.

Она простонала, целуя его шею, протиснула ладонь в его брюки и довольно промурлыкала: