— Вы правы — это не обсуждается, — легко согласился Рошан, — согласно дуэльному кодексу, принятому в Риноре более пятидесяти лет назад, если поединок прошел по всем правилам и в присутствии необходимого количества наблюдателей (включая в себя представителя магистрата, врачей и мага), представители проигравшей стороны НЕ ИМЕЮТ права требовать наказания победителя. Я говорил с вашим сыном накануне дуэли, и пытался отговорить его — он прекрасно знал все эти правила, но отказываться от вызова не собирался! Как и Дангар. Поэтому ваши претензии неуместны. Вы можете обратиться с ними в магистрат, но и там вам скажут то же самое, будьте уверены. Еще раз повторяю — мне очень жаль, что Аластор погиб. Но наказать Дангара мы не можем. Как и магистрат.

Маргрев еще несколько секунд вглядывался в лицо Рошана пытливым взглядом, а затем, не произнося ни слова, покинул кабинет ректора, демонстративно хлопнув дверью. Что ж, если эти колдуны не хотят идти ему навстречу…

— Боско, — обратился он к слуге, ждавшему его в коридоре. Тот, услышав свое имя, вытянулся в струнку, — Возьми с собой Эреба и отправляйтесь в госпиталь, разузнайте там все об этом Дангаре. Кто такой, откуда прибыл, где лежит, как охраняется. Я поеду в магистрат. Через два часа жду вас с известиями в таверне. И отправь Хансли в трущобы — пусть найдет тех, кто возьмется выполнить для меня одно грязное поручение.

Выдав указания своему личному слуге по дороге к выходу из академии, Маргрев сел в карету, которая ждала его прямо перед воротам и, велев кучеру отправляться в магистрат, откинулся на мягкое сиденье.

Никаких сомнений, что его сын сам виноват. Маргрев знал, что вырастил заносчивого сукиного сына, но не думал, что у того не хватит мозгов избежать неприятностей. Черт, он ведь специально прислал «кузенов», чтобы они оберегали его от подобного! А в итоге…

Советник Майгенхоста хоть и переживал из-за смерти сына (не из-за прилива отцовских чувств, надо заметить), но рассуждал трезво. Если в магистрате не удовлетворят его просьбу — он разберется сам. Потеря наследника — сам по себе достаточно сильный удар по репутации. А уж если оставить этот удар без ответа… Через несколько месяцев его наверняка сместят с поста, и плевать, сколько он успел сделать. Человеку, который не может защитить близких и настоять на своем, нет места в политике. А Маргрев собирался еще не раз воспользоваться преимуществами своего положения.

* * *

Я проснулся неожиданно. Словно моргнул — вот я стою на заснеженной площадке и смотрю на целящегося в меня Аластора, а вот — уставился в деревянный потолок. Поморгав и оглядевшись, я понял, что очутился в лазарете. Обычная палата небольшого размера. Рядом с кроватью — тумбочка, на которой лежат бинты, врачебный инструмент, какие-то склянки, порошки и стальной кувшин. Надеюсь, он был наполнен водой — пить хотелось просто невыносимо.