– Будем надеяться, что жизнь тебя еще переубедит, – прошептал мужчина мне на ухо, выводя из зала. – Все, Касс, отдыхай. О серьезном поговорим потом, а на сегодня твой вечер окончен. И пожалуйста, прояви хоть толику благоразумия – не ходи никуда. – Строго заглянув мне в глаза, он взмахнул рукой, открывая портал.
– А как же Хран?
– Вон он, у тебя под ногами, – кивнул Бриар.
Действительно, хранитель уже крутился рядом. Видимо, подозревал, что я на этом «празднике жизни» не задержусь. Прежде чем шагнуть в портал, я оглянулась на Бриара:
– А куда он ведет?
– В приют, – устало вздохнул он. – Осталось всего лишь два праздничных дня, проведи их там. Учти, я буду проверять, и если не найду на положенном месте… В общем, помни про угрозу запереть тебя в моей спальне. После праздников вернешься в академию. Выходя, я тебя снова закрою – будешь сидеть там безвылазно. А после занятий снова буду забирать тебя в управление трудиться под моим неустанным контролем. Полугодовая отчетность тебя ждет.
Вздохнув от осознания надвигающихся трудностей, я сделала шаг в портал.
Что ж, может, это и к лучшему. Ничто лучше бумажных завалов не отвлечет меня от лишних мыслей. Ведь как жить дальше и что делать с загадкой смерти родных, было теперь совершенно непонятно.
Эпилог
«Чертовы бумажки!» – ругалась я про себя в очередной раз. В глазах уже рябило от закорючек, которые я пыталась разобрать, стремясь упорядочить ворох макулатуры, который взвалили на мои плечи. А я еще думала, что легко отделалась, получив в наказание всего лишь разбор отчетов и бумаг. Я просто не представляла масштабов проблемы!
Уже неделю я разбирала завалы документов практически с утра и до самого вечера. Начались экзамены, занятий не было, а так как мне большую часть удалось получить автоматом, я оказалась практически свободна. Но Бриар решил не давать мне погрузиться в уныние и праздность. Как-то, прознав про мою относительную свободу (пара оставшихся зачетов не в счет), он нагрянул ранним утром и, едва дав мне время собраться, переправил к стопкам, ожидающим разбора. И так каждый день уже неделю. Так что скрипя зубами я занималась «любимыми» бумагами, поражая каждого посетителя разложенным на полу – кстати, подогретом! – ковром из отчетов и моей персоной, без энтузиазма ползающей по нему в стремлении упорядочить этот хаос.
– Что ты там опять так горестно вздыхаешь? – донеслось из-за стола.
Контроль надо мной действительно оказался неустанным и непосредственным. Одну меня в кабинете Бриар не оставлял, а если сам отлучался, то присылал Рика. И я теперь постоянно носила на себе весь гарнитур украшений, старательно пряча его под закрытым платьем и длинными рукавами. А вечерами, возвращая меня в академию, мужчина забирал его, даже не скрывая, что уносит, дабы усовершенствовать защиту, а точнее – навесить маячки разных типов на все камни. Но я не спорила. Во-первых, потому что правда виновата, во-вторых, потому что понимала, что это скорее проявление заботы. Ну и кроме всего прочего, Дамиан явно не отошел после моих приключений, и возникать с претензиями сейчас недальновидно.