— Ладно, вы нас убедили, — наконец вынес вердикт Дамаран, который давно перестал скрывать факт своего главенства в их трио. — Поступим, как предлагаете, но к землям загорья прибавьте свободный проезд на пять лет по вашей территории. И чтобы никаких проблем с Братством.

— Согласен, — кивнул Юлиан. — Но вести свой тракт будете по предгорной пустоши. — Советник, доставайте планшет и бумагу, будем составлять договор.

Рыть ров пиками и мечами — не самое простое занятие, но число рабочих рук решает любую проблему. Валай разогнулся и потер тыльной стороной ладони занемевшую спину. Второй день уже ковыряются в земле, что твои кроты. Ямищу выкопали — будь здоров. Глубины локтей десять и в ширину вдвое больше. Плюс вал по южной стороне выше человеческого роста отсыпан. Длины же в этой великанской бороздке вообще немерено — от их края идет, а заканчивается Ярад ведает где. Наверное, ближе к концу имперского войска, то есть в дюжине миль к западу.

К своим ополчение господина Монка опять не пустили. Сказали: будут у регуляров только под ногами мешаться, а здесь, с иноземцами, и привычно уже, и пользы от них больше. Вот и ковыряются теперь родичи на самом восточном краю заградительной линии, как умно назвал их растянутую вдоль леса толпу мастер Нардаг. Наверное, у милорда Альберта ученое слово подслушал.

Против кого они этот ров копают Волк толком не понял. Не то тех самых сарийцев, которыми их еще в Синаре пугали, встречать готовятся, не то от зарбаговых тварей оборона. И те, и другие, говорят, скоро заявятся. Знать бы еще, кто первый. От командира Оленей, к которым Валай примкнул дабы не расставаться с Миной, путных объяснений не добьешься — он и сам мало, что знает. А толковых северян, вроде Джейка того же, рядом нет. Охотники Племени, чтобы удобнее было по родам разбились. Справа Медведи роются, слева Лисы заостренными кольями дно утыкивают. Где-то там и Матук спину гнет.

Здоровяк не стал их держаться — не успели они настолько сродниться — ушел к своим сразу же, как они на Племя наткнулись. Ралат бы, поди, остался, да нет друга больше. Валай отцу его лично доставил скорбную весть, последнее спасибо за сына-героя сказал. Тяжело было, едва слезу не пустил, когда заготовленные слова говорил. Хорошо хоть, что мамки Орла рядом не было. Отец-то его — кремень: молча принял, а родительница бы небось разревелась. К добру баб с детьми на востоке оставили. Запасов у них там хватает — перезимуют легко. Спасибо милорду Монку — пристроил в каком-то городе, жильем снабдил. До весны всяко хозяева тех домов не вернутся, а дальше и мужики с войны придут. До победы недолго осталось.