— Согласен, но при одном условии, — не давая оппонентам опомниться, твердо заявил Юлиан. — Вы поможете оградить наши будущие общие земли от претензий третьего соискателя.

— Принесли на хвосте сарийцев? — подал голос молчавший до этого момента Теннарий. — Я так и знал. Эркюль, Франсуа, мы уходим. Пускай разбираются сами. Там армия больше обеих наших вместе взятых, плюс луч-подъемник.

— Подъемник? — переспросил Эльрик. — Я бы назвал эту дрянь по-другому.

— Не важно, — отмахнулся Проклятый. — Древнее название древней штуки. Почему оно так зовется в легендах неведомо, но суть одна — оружие, против которого у нас сейчас нет защиты. Разберитесь с вашими проблемами, и поговорим еще раз.

— Это общая проблема. — В твердом голосе Юлиана послышалась неприкрытая угроза. — Во-первых, на нас Сара не остановится. Во-вторых, проиграй мы войну, не видать вам земель дикарей и всего остального. В-третьих, именно сейчас у нас есть отличный шанс разбить армию запада с минимальными потерями. В-четвертых… — Император зло улыбнулся. — Мы просто не дадим вам уйти. Мы превосходим вас численностью, а про умение я и говорить не стану. У меня за спиной пятьдесят тысяч имперских, мать его так, регуляров! Считаете у вас достанет бессмертных, чтобы склонить чашу весов на свою сторону? Что-то я сомневаюсь.

— О, как вы заговорили, милорд император, — оскалился Дамаран. — У нас есть, чем ответить. Еще как есть. Если вы нас и одолеете, в чем я сильно сомневаюсь, немногим выжившим останется только руки на себя наложить. Вы блефуете, Ваша светлость. Мы-дети Бури такое чувствуем хорошо. Давайте уж лучше подробнее о третьем пункте. Извольте рассказать, как вы собираетесь добыть победу над сариными полчищами малой кровью?

— На этот раз вы ошиблись, Магистр, — отказался Юлиан признавать свой промах с угрозами. — Я, как тот загнанный зверь, готов сейчас на любые отчаянные решения. Даю вам слово императора: откажитесь от союза — мы вас атакуем. Но вернемся к другим аргументам. Генерал Монк, обрисуйте детали нашего плана.

Ну вот и пришло время Арчи блеснуть красноречием. Задумка его, ему и убеждать мудрецов. Монк набрал в грудь побольше воздуха и приступил к объяснениям. Говорил долго, умно. Раскладывал варианты, прикидывал последствия того, или иного хода, разъяснял нюансы. Когда же дошло до тактики, слово взял маршал Харт. Вильгельм выстраивал свою речь не хуже, чем полки на поле боя. Слушая его, Арчи еще сильнее начинал верить в успех их плана. Со стороны возможных союзников сыпались вопросы, на которые они с маршалом и советником Свенсоном по очереди давали ответы. Постепенно в обсуждение втянулись все присутствующие. Похоже, дело шло к утверждению договоренностей.