Отец Гришки — чистый боевик и так же весьма далёк от составления магических схем. Про моих и говорить нечего, а у Миры и вовсе родители — обычные люди.

Поэтому всё делаем исключительно сами, при совете духов‑наставников и довольно длительных обсуждений, следовать этим советам или нет.

— Проверьте линии в четвёртом секторе. Мне даже так кажется, что не соблюдены правильные пропорции, — слегка прищурившись, сказала Мира.

Для неё здесь стояли сразу четыре стремянки с четырёх сторон комнаты — чтобы можно было оценить нашу схему сверху, с разных углов и так далее.

Одно дело — нарисовать это всё на бумаге, и совсем другое — масштабировать до необходимых размеров.

— Всё в точности с заданными параметрами, — ответил я Мире после того, как мы с Гришкой перепроверили. — Немного пересыпали марганца, но я уже убрал лишнее.

— Вот, я же говорила, что там непорядок. Чутье меня редко подводит.

— Какое? — удивился я.

Впервые слышу, чтобы кто‑то из ребят говорил про чутье.

Я им ничего не рассказывал про свой дар, путешествующий из одной жизни в другую. Возможно, и они обладают схожим и так же решили оставить эту тайну при себе.

— Можешь называть это интуицией. Она меня ещё ни разу не подводила.

— Да половина нашей затеи держится на интуиции. Даже представлять не хочу, что будет, если интуиция нас всех обманет. У меня всё в норме. Никаких отклонений. Хоть сейчас вливай энергию, — сказал Гришка, после чего закинул в рот мармеладного мишку.

— Всё у нас выйдет в точности с тем, как запланировано. Никаких отклонений не будет. Мы уже три дня работаем практически нон‑стоп. А ещё не забывайте, что нам помогают четыре некогда сильнейших мага Европы. И раньше они по отдельности могли создавать такие схемы без особого напряга, а сейчас объединились, — выдал я, ещё раз проверив количество марганца.

Всё точно. Грамм в грамм.

— Только ты забываешь, что большинство своих знаний они унесли в могилу. А нам оставили лишь урезанные версии себя, которые не имеют доступа к реально сложным магическим приёмам. Или хочешь сказать, что твой наставник ни разу не делал никаких подстав? — спросила у меня Ленка, а потом резко повернулась в сторону и показала в пустоту средний палец, при этом высунула язык и скорчила страшную физиономию.

— И чем мы заслужили такое отношение? Никакой благодарности. Только и можете, что обижать своих бедных наставников, которые вам даже ответить толком не могут. Нам остаётся только смотреть и с болью в сердце отмечать, как тяжело обучать кого‑то, когда он не хочет этого делать и проверяет каждое твоё слово, — тяжело вздохнул Каспер и сделал вид, что сильно расстроился.