В моменте спора Толмачёв не заметил, как перешёл невидимую границу. Вокруг мгновенно стемнело, стало очень холодно, а в нос шибанул столь приятный любому некроманту запах склепа.

Сбоку что-то мелькнуло, но старый маг оказался гораздо быстрее и воткнул в мёртвую землю свою трость — сильнейший артефакт, выполненный из лучших материалов, выдерживающих тёмную энергию.

На трости вспыхнули десятки магических знаков, и в радиусе пары метров поднялась пепельная пелена. Поднялась в тот момент, когда по ней ударила волна праха. Такая с лёгкостью обгладывает человека до костей, а маг, пустивший её, потом поставит себе этот скелет на службу.

Но против защиты Самсонова она была бесполезна. Послышался перестук костей, и из земли вылезла когтистая лапа, на котрой стала нарастать чёрная плоть.

— Почему ко мне прислали вас, а не проводника? Смотрю, ваш император уже совсем страх потерял? Ну так я его ему верну.

— Что это за милашка? — не смог сдержаться Толмачёв, когда Гирос полностью вылез из своего логова. — Всю жизнь мечтал о собственном некроморфе. А ты можешь превращаться только в тех существ, которые поглотил, или вообще в любых?

— В тебя точно не стану превращаться после того, как откушу тупую башку, — пророкотал разъярённый хранитель и обрушил на защиту Самсонова свою ярость, заставив её трепетать.

Это отбило Толмачёву любое желание брать к себе Гироса. Такой сожрёт и даже не подавится.

— Нужно спешить, пока ещё держится барьер. Рисуем схему без изменений. Потом будем думать, как её усовершенствовать. Если останемся в живых, — выпалил молодой некромант и принялся судорожно доставать всё необходимое для создания новой запирающей печати.

В это время Гирос бушевал, обрушивая на защиту всё более сильные атаки. Вокруг пепельной пелены клубилась непроглядная тьма, которая уже начала просачиваться внутрь.

Маги работали очень быстро, не допуская ни одной ошибки, но этого всё равно было недостаточно. Гирос уже давно освободился от всех ограничений. Для того чтобы окончательно вырваться на свободу, ему была нужна жизнь сильного тёмного мага. И вот сразу два таких сами пришли в расставленную ловушку.

Жуткая тварь, похожая на смесь собаки, крокодила и самых страшных кошмаров, что только могли возникнуть в голове у человека, облизнулась в предвкушении пиршества и возникла прямо в центре практически завершённой печати. Маги не успели вписать ещё несколько знаков.

— Кто из вас будет первым? — спросил Гирос, наслаждаясь страхом, что сковал его жертв. — Что же, выберу сам.

— А ну, фу! — донёсся из темноты детский голос, который заставил Гироса присесть и начать озираться по сторонам.