— Понял вас, — ответил Аристарх Павлович, который вернулся на место куратора великолепной четвёрки, после чего этот короткий разговор был окончен.

И сейчас Петру Алексеевичу предстояло совершить ещё один, но на этот раз уже более длительный и трудный разговор.

Его задачей всегда было смотреть за тем, что происходит внутри империи. Внешняя политика мало интересовала Романова, но без неё никуда. Один из краеугольных камней, на которых стоит любая империя.

Махнув для храбрости пару бокалов коньяка, он набрал номер императора, который сейчас находился с официальным государственным визитом на приёме у кайзера Вильгельма XIX. В том числе и по вопросу Скворцовой.

— Слушаю тебя, Пётр Дмитриевич. Если это не срочно, то давай перезвоню позже. С минуты на минуту должен пожаловать представитель кайзера.

— Борис Алексеевич, дети хотят знать правду. Угрожают добыть её самостоятельно, если им откажут. Мы не знаем, чему они научились за последний два года, поэтому не вижу смысла напрасно рисковать.

Император хмыкнул. Они думали, что дети обязательно захотят узнать, куда делась Скворцова. Но рассчитывали, что это произойдёт несколько позже. К этому времени император хотел уже всё утрясти с кайзером.

Похоже, что не получилось. Да и переговоры, мягко говоря, зашли в тупик.

— Рассказывай им всё, что знаешь. Если у меня не выйдет договориться, придётся собирать всех ликвидаторов, чтобы вытащить девчонку отсюда. И разбираться уже в империи.

— Что будем делать? — спросил я, когда мы выслушали Аристарха Павловича.

— В том, что необходимо помочь Мире нет никаких сомнений. Вот только как это сделать, чтобы самим не попасться?

— Гришка, ну ты прям как маленький, — сказала Ленка.

За её спиной прямо из земли взросли зелёные побеги и соорудили что-то вроде кресла.

Мы же с Гришкой просто стояли в городском парке, где представитель Романова и назначил нам встречу. И ещё почему-то постоянно косился в сторону озера. Он точно знал про Дану, наверное, боялся, что мы можем снова к ней сунуться.

— Не зря же мы два года провели в резиденциях прошлых всадников. Я многому там научилась, — продолжила Ленка. — Вы знали, что маги, обладающие склонностью к силе жизни, — лучшие убийцы?

Судя по тому, как на меня посмотрел Гришка, он слышал это впервые. Да и я как-то никогда не думал о подобном.

Да и вообще обо всех этих убийствах, войнах, апокалипсисах…

Не до этого было. Учёба и постоянная борьба с непониманием окружающих отнимали всё свободное время.

— Помните, какое имя было у четвёртого Всадника Апокалипсиса?

— Смерть, — ответил я.