Правда, если не смотреть на тело этой самой бабочки и тем более лицо.

Просто они были смесью человека и насекомого. Пусть даже и самой прекрасной на свете бабочки.

В сочетании выглядело, пожалуй, даже более жутко, чем глазастые крылья.

Но гораздо удивительнее среди этих кошмарных порождений было увидеть двух людей. Лысого подростка в оранжевой рясе, с какими‑то нереально огромными бусами на шее, и вполне себе современно одетую бизнес‑леди, которая сейчас что‑то бурно обсуждала по мобильному телефону.

Седьмым порождением оказался самый обычный чёрный кот, который сидел в центре группы встречающих и не обращал ни на кого внимания, очень усердно вылизывая свои бубенчики.

Заметить его с такого расстояния было практически невозможно, но Мира пришла к нам на помощь и создала для всех что‑то вроде экрана телевизора, на который по очереди выводилось изображение всех хранителей Новой Слободы, с кем нам ещё не довелось познакомиться.

— Гирос говорит, что светлячок самый противный среди них, но с огромной вероятностью может стать твоим скакуном. У вас предрасположенность к светлым силам, — сказал Гришка, но у меня от одной мысли о том, что моим скакуном может стать крылатый глазастик, глаз задёргался.

Нет уж, спасибо.

Как‑нибудь обойдусь.

Лучше уж вообще без скакуна, чем с таким.

К тому же я совершенно ничего не чувствую при виде этих порождений. В то время как ребята говорили, что они ощутили связь в тот момент, как впервые увидели своих скакунов.

Даже Мира.

Просто она долго пыталась разобраться в себе и понять, что же это происходит. Даже духу‑наставнику своему ничего не рассказывала.

— А Дана утверждает, что вон тот воробей — ещё та заноза в заднице. Но точно не станет скакуном Максима. Он вообще с людьми не очень ладит. Раньше ради забавы сжигал деревни где‑то на Ближнем Востоке.

— Всё верно, — перебил Миру князь Донской. Между прочим, сильнейший маг Российской империи на данный момент. Ректор ММУ и ещё куча всяких титулов и регалий, которые я не запомнил. — Фарид раньше вёл себя без оглядки на последствия. Поэтому к нам обратился правитель небольшого ближневосточного государства, и империя откликнулась на его зов. Пять сильнейших магов империи того времени смогли пленить огненное порождение и перевезти его сюда. С тех пор Фарид ведёт себя исключительно тихо и миролюбиво.

— И продолжает снабжать империю сутью магии, — добавила Ленка.

— Не без этого, — слегка склонил голову князь. — Позвольте мне первому переговорить с хранителями. Небольшое предостережение и напоминание о договорённостях, заключённых между ними и империей.