— Вот об этом я и говорю! — вновь завыл старик.

Своё заклинание на нём я прекрасно ощущал. Поэтому решил немного его модернизировать. Добавить пару контуров, которые сделают нашего подопытного немного спокойнее.

Общение с Мирой не прошло даром: я знаю, какие части мозга необходимо задействовать, чтобы успокоить человека. А перед нами сейчас был именно человек. Пусть и вернувшийся к жизни.

— Гришка, держи его.

Воронов пожал плечами и кинул в рот пару орешков, принявшись их усердно жевать. Его глаза налились тьмой, а знаки на теле старика стали больше и словно сжали его. Движение моментально прекратилось.

— Смотрите. Мне девять лет, как и ему. Как думаете, могут дети причинить вред взрослому человеку? Пусть и старику. А судя по тому, как вы только что здесь скакали, силы в вас немерено. Моей силы. Я её вам дал при создании заклинания.

Пока говорил, работал над дополнительными контурами.

Незаметно это делать пока не получалось, так что со стороны всем прекрасно было видно, как над головой старика появился золотой нимб и держался несколько секунд.

Ещё бы крылья ему, лук со стрелами и настоящий ангелочек.

Купидон, мать его!

Только сморщенный во всех местах.

— Так лучше? Будете пытаться убежать?

— Буду, — ничуть не стесняясь, ответил старик. — Только потом, когда буду уверен, что у меня это получится сделать. Так что можете меня отпускать, внучки. Дед Пантелеймон меня звать.

Я посмотрел на Томилина и получил утвердительный кивок. Он точно должен был знать, чей труп перевозит в школу.

— Дедушка Пантелеймон, — начал я, но старик скривился.

— Ну какой я тебе дедушка? Дед и всё. Только так. Вот не надо мне здесь нюни распускать. Военным я раньше был. Не переношу подобного.

Очередной кивок от некроманта.

— Дед, выходит, что вспомнил ты свою жизнь? Что повлияло? Знаки некромантские или, может, в голове прояснилось, когда я коснулся тебя?

— Да чёрт его знает. Вроде и не помню ничего толком. Как звать, чем занимался и что при жизни очень суровым мужиком был. Таким, что, кроме поля боя, я нигде и ужиться не мог. Месяца не выдерживал на гражданке и обратно срывался.

В принципе для нашего дела вполне подойдёт. Гришка уже показал, что может контролировать старика. Мои дополнительные контуры немного вправили ему мозги и вернули крупицу памяти. Так что есть с чем работать.

Вон даже наблюдатели все успокоились. Больше никто не хочет заново упокоить Пантелеймона.

— А драться ты раньше любил? Так, чтобы прям кровь в жилах бурлила. Чтобы хотелось врагу глотку перегрызть и сердце вырвать.

— Любил, и хотелось. А что, нужно драться? Глотки перегрызать и сердца вырывать?