— Подожди, не уходи! А вдруг он меня в подъезде поджидает, на лестничной клетке? Пожалуйста, проводи до квартиры!

И сделала такие умоляющие глаза, что я, скрепя сердце, вынужден был согласиться. Мы вошли в достаточно чистый подъезд, видно, что полы здесь регулярно моют, а стены недавно красили, а на подоконнике второго этажа даже стоял цветок в горшке.

— Следующий этаж мой, — останавливаясь, негромко сказала Лена. — Похоже, сегодня обошлось, но всё равна спасибо, что проводил.

— Не за что, обращайся, если что, — криво улыбнулся я.

А сам не мог отвести взгляда от выреза блузки, из которого так аппетитно выпирали «дыньки» как минимум второго размера. Видно, заметив мой взгляд, Лена игриво улыбнулась и приблизилась ко мне вплотную, и вот тут уже я своим телом ощутил упругость её груди, которая упёрлась в меня чуть повыше живота. Кровь прихлынула к моей голове, и лишь огромным усилием воли я сдержался от того, чтобы не облапать эти идеальнее перси.

— Нравится моя грудь? — шёпотом спросила искусительница.

— Хорошая, — хрипло отозвался я, чувствуя в висках удары отбойного молотка.

— Потрогай, я разрешаю.

Ах ты ж… Я чуть ли не крови закусил губу, сдерживая в себе желание животной плоти.

— Ну давай же!

Она взяла мои руки и приложила их к своим выпуклостям. Груди словно намагниченные легли в ладони, и я непроизвольно чуток сжал пальцы. Мать твою, я почувствовал, как непроизвольно возбуждаюсь, а в следующее мгновение её губы прильнули к моим…

Не знаю, где и когда она успела научиться этому, но целовалась она со знанием дела. И когда её язык стал играть с моим, я только огромным усилием воли сумел оторвать её от себя. Мы оба тяжело дышали, словно только что пробежали как минимум круг по стадиону. Её щёки покрывал пунцовый румянец, да и я, пожалуй, выглядел не лучше.

— Лена, извини, но… У меня есть девушка. Я не могу ей изменить, это против моих принципов. Извини.

— Вот оно что, — с лёгкой грустью в глазах сказала она. — А я что, хуже неё?

— Нет, что ты, тыпрекрасна, но… Ты другая. Прости, но мы не сможем быть вместе. И я, пожалуй, пойду.

Повернувшись, я быстро сбежал по ступенькам лестницы, услышав вслед с оттенком презрения и обиды:

— Ну и иди… дурачок.

Выходя во двор, я был уверен, что историю про какого-то Сяву она придумала специально, чтобы заманить меня в свой подъезд. Неужто так на меня запала, что готова была отдаться чуть ли не в этом самом подъезде? Конечно, девка симпатичная, всё при ней, но… Но перед глазами всё равно стояла Верочка, та, которую я любил безответно, потому что между 24-летней молодой женщиной и 15-летним подростком не может быть ничего, кроме дружбы. И этот факт меня угнетал и выводил из себя.