Я чувствую себя полной дурой, которая несмотря на все плохое, что он когда-либо делал, все равно смотрит ему в рот и надеется вернуть этого поддонка. Нет, я не позволю больше издеваться над собой! Я тоже, мать его, живой человек и у меня тоже есть чувства, в отличии от этого мерзавца, у которого вместо сердца — большая глыба льда.
Я резко разворачиваюсь, спиной чувствуя его тяжелый, обжигающий взгляд. Быстрыми шагами направляюсь к выходу из VIP-зоны. Кажется, что если я останусь здесь еще хоть на миллисекунду — умру.
— Марьян, стой! — Ника, появившаясь буквально из ниоткуда, пытается перехватить меня за локоть, но я резко дергаю рукой, даже не оборачиваясь.
Рассталкиваю пьяную, танцующую толпу, стремясь только к одному — к выходу. Свежий воздух. Мне сейчас жизненно необходим кислород.
Я вылетаю в длинный, погруженный в полумрак коридор, ведущий к служебным помещениям и запасному выходу. Здесь намного тише, басы доносятся лишь глухим эхом. Слезы, которые я так долго сдерживала, наконец обжигают глаза, застилая зрение. Приобнимаю себя за плечи и начинаю рыдать навзрыд.
Вдруг тяжелые шаги позади заставляют меня ускориться. Кажется, я знаю кто за моей спиной. Я срываюсь на бег, но не успеваю сделать и трех шагов до двери.
Сильные пальцы жестко перехватывают мое запястье. Одним мощным рывком меня разворачивают на сто восемьдесят градусов и буквально впечатывают спиной в прохладную стену коридора. Передо мной вырастает широкая фигура, полностью блокируя любые пути к бегству.
Влад. Он тяжело дышит, его стальная грудь вздымается под черной рубашкой. На губах остается едва заметный след от красной помады той брюнетки, и этот вид ударяет меня под дых сильнее любого кулака.
В его глазах больше нет того ледяного равнодушия, с которым он целовал эту мерзкую девицу в зале. Там бушует настоящий ураган из дикого безумия, упрямства, собственничества и глухой ревности. Брюнетка забыта в ту же секунду, стоило мне скрыться из виду. Так я и думала. Он поцеловал ее специально, у меня на глазах, чтобы ранить еще больше. И у него это прекрасно получилось.
— Пусти меня! — кричу я, отчаянно пытаясь вырвать руку из его железного захвата, — Отпусти, слышишь?! Иди обратно к своей шалаве! А меня больше никогда не трогай!
— Не ори, — хрипло, почти приказывает он, перехватывая и вторую мою руку, фиксируя их над моей головой. Он подается вперед, прижимая меня своим телом к стене так сильно, что я чувствую бешено колотящееся сердце под его рубашкой, — Думала, придешь сюда, покрутишься передо мной и просто свалишь?