— Что там у вас с девушкой вышло вечером? — первым нарушил молчание Потапченко.

— В принципе, ничего. Особенного. Так, сначала поругались, потом помирились. Точнее, она даже больше с разведкой ругалась, чем со мной.

— Ты давай не юли. С кем там она ругалась — то вопрос третий. Я слышал, вы что-то интересное нашли? И она выставила какое-то условие? Как будто ты не знаешь, что в первую очередь нужно Гильдии!

— Каюсь, каюсь, каюсь! — поднял руки младший. — Интересное нашли, правда. Очень похоже на то, что Алекс — катализатор. Потапченко охнул.

— Но как⁈ откуда?

— Да случайно. Просто к слову пришлось. Наудачу закинул Лине идею про то, что у неё должен быть предел количества прыжков — как у всех, а она и сообрази, что вообще-то — слабосилок, два сразу и один через полчаса!

— И?

— А во время совместных тренировок с Алексом она прыгает… до упаду. Больше того — я не поленился вчера разбудить Тогира. И тот подтвердил: прыгать несколько часов подряд, как с Алексом, он никогда не мог. И тоже не обратил на это внимания, пока я спрашивать не начал. Мы даже попробовали, специально пошли прямо ночью в зал — он сдулся на десятом прыжке. И это в зале, на 20–30 метров максимум! Прыгал бы на улицу — потянул бы раз пять, не больше…

— О-хо-хо, ещё и это… Ладно. Мне поручено озвучить тебе решение собрания! — особенной торжественности в голосе Потапченко слышно не было, но Сергей как-то сразу подобрался: его проняло. — Первое. Нам он нужен. Алекс. В любом случае. Любые условия, всё, что он захочет. И девушка его — тоже. Ты должен сделать всё возможное, чтобы он остался. Если что-то будет нужно — формулируй.

Сергей с готовностью открыл рот, чтоб сформулировать, но Потапченко жестом его остановил.

— Второе. Не настолько критично и обязательно, но… Мы считаем, что разведчик здесь ни к чему. И ты должен попросить Алекса в этом вопросе отступить. Как думаешь, сумеешь?

На этот раз Сергей со своим мнением не торопился.

— А… почему?

— Потому, что там — что в ФСБ, что в СВР — случайных людей нет. И не может быть. Вся вот эта верность долгу у него наверняка вколочена до самой глубины тела, мозга и души… И долг определяет начальство, где у нас друзей точно нет. Сумеем ли мы эту конструкцию в его голове сломать — большой вопрос. Во всяком случае, Гильдия решила, что мы пока не настолько сильны, чтобы рисковать.

— Ну так и сделайте всё сами. Алекс же только мне сказал накоротке, этот разведчик всё равно к вам в руки попадёт сначала. С чего вы взяли, что Тумин как-то будет в этом участвовать?

— Да, к нам. И это хорошо — входной контроль сделает всё, как надо. Но у Алекса… уже есть немалый авторитет, скажем так. И если он вдруг начнёт настаивать, или устроит какие-то свои проверки, то… некрасиво получится. В конце концов, я понимаю, Алекс его вытащил, они что-то пережили вместе, симпатия естественна, но он и сам должен понимать, что нам тут, внутри, сотрудники спецслужб ни к чему. А ты ему помоги.