— Может быть, — невозмутимо ответил Фома и пошел на кухню. — А может и нет. Это будет сюрприз.

— Мне не нравятся твои сюрпризы.

— А тебе и не должно нравиться! Потому, что ты зануда!.. Так ты согласен или нет?

Я тяжело вздохнул. Выбора особо не было. Либо дед с его безумными методами, либо смерть через год. В департаменте всем на меня, по факту, плевать.

— Согласен.

— Вот и отлично! — дед хлопнул в ладоши. — Начнём завтра. С утра. В шесть.

— В шесть утра⁈

— А ты думал, магия сама себя освоит? — он ухмыльнулся. — Иди спать, Ваня. Завтра у тебя будет тяжёлый день. Или два дня…

Он замер в коридоре, затем развернулся обратно к своему столу и снова взял паяльник.

— И да, — добавил он, не оборачиваясь. — Приготовь старую одежду. Которую не жалко испортить.

— Зачем?

— Увидишь.

Я постоял ещё несколько секунд, глядя на спину деда, потом развернулся и пошёл к себе.

Почему–то мне казалось, что я только что подписал контракт с дьяволом. Причём дьявол носил синий халат и ел бутерброды с зефиром.

Иван сидел в позе лотоса, в середине зала и пытался медитировать.

Занятие для спортсмена весьма непривычное, но выбора у парня не было. Именно по этому уже час парень старательно пытался повторить то, что ему объяснял дед.

— Зефир будешь? — раздался голос старика.

Иван приоткрыл один глаз, глянул на торчащую в проходе голову деда и недовольно буркнул:

— Нет!

— Ну, ладно… Я тогда доем, — произнес он и скрылся.

Очередная попытка настроиться. Тишина, пустая голова… Никаких мыслей… Центр силы… Центр силы…

Перед глазами начали появляться точки, внутри стало легко и…

— Тебе свет нужен? — снова голос Фомы.

Иван тяжело вздохнул, приоткрыл один глаз и недовольно буркнул:

— Нет!

— Отлично! — кивнул дед и выключил свет в комнате, погрузив ее в полумрак.

Хрусталев подавил нарастающее раздражение, снова попытался очистить голову, почувствовать силу внутри. Центр силы… его внутренний мир… и тут во тьме начало появляться ночное небо. Звезды появлялись одна за другой, становясь ярче, насыщеннее и образуя целые созвездия. Иван внутренне подобрался, вглядываясь в звезды, но тут…

— Хоба! — раздался голос деда.

Иван открыл глаза и обнаружил старика, глаза которого были словно пара фонариков.

— А теперь дальний! — резко сдвинул он голову назад и снова вперед, словно голубь при ходьбе. — Ближний! Дальний! Ближний…

Иван недовольно засопел, наблюдая как Фома расхаживает по залу и дергает головой словно голубь. Сюрреализма добавляло то, что дед еще и руки в бока упер.

— Ближний! Дальний! Ближний! Дальний!

— Деда, твою налево! Я медитировать пытаюсь!