Мужчина умудрившийся даже развернуться, для оценки «вида сзади», прошел несколько шагов, а затем продолжил движение, слегка помахивая кожаным портфелем.

— Да, так и скажи. И вот еще… — тут он поднял руку и глянул на часы. — Забронируй столик в Медузе на… шесть…. Да, успею. Все…

Закончив вызов он с довольной миной прошел по коридору до дальней двери и вошел без стука.

— Дамы и господа, — кивнул он мужчине и женщине, что сидели за столом. Перед ними сидел молодой парнишка. Худощавый, с бледным лицом. На его шее красовался стальной ошейник с красными рунами. — Доброго вам дня.

— Вы кто? — хмуро глянул на него мужчина.

— Хорошкин Василий Иванович, — с улыбкой достал визитку он и протянул ее двум сидевшим за столом работникам департамента. — Адвокат Котикова.

Мужчина вдохнул, взял визитку, глянул на незнакомца и кивнул ему на стул, рядом с парнем.

— Могу я узнать, что сейчас вменяется этому молодому человеку? — с улыбкой спросил адвокат Хорошкин.

— Незаконное применение дара, повлекшее легкий вред здоровью и покушение на жизнь обычного человека, — ответила женщина. — Также ему вменяется нападение группой лиц с целью шантажа и…

— Ты что–то подписывал? — глянул адвокат на парня, что смотрел на него с надеждой.

— Нет, — отозвался тот.

— Хорошо, — расплылся в улыбке мужчина и глянул на женщину. — Простите, мы не знакомы…

— Для вас — Светлана Константиновна.

— А вы?

— Борис Павлович, — отозвался мужчина.

В этот момент, дверь в кабинет открылась и внутрь вошел Хрусталев. Парень покосился на сидевшего мага, с которым совсем недавно был бой, а затем на адвоката.

— Присаживайтесь, — кивнул на стул чуть в стороне мужчина.

Как только Иван сел, Борис Павлович взял бумагу и зачитал:

— Лишение магического дара, путем наложение блокиратора, на три года. Лишение свободы на срок три года, а также принудительные общественные работы по окончании основного срока на пять лет.

Адвокат удивленно поднял брови, глянул на подопечного, затем на Хрусталева и спросил:

— Простите, но не слишком ли торопится дознание с выводами? Вы уверены, что… — начал он.

— Обвиняемый применил магию. Пострадали люди, а также…

— Простите, а только он применил магию? — тут же перебил Хорошкин.

— В каком смысле? — спросила Светлана Константиновна.

— Ну, вот смотрите, — тут он полез в портфель и достал папку, откуда вытащил несколько листов, которые положил перед дознавателями. — Вот тут заявления. Это от знакомых моего подопечного. Они утверждают, что это Хрусталев напал на моего подопечного за то, что тот удостоил красивую девушку, пусть и простолюдинку, долгим взглядом. Якобы, этот взгляд выражал что–то более чем восхищение ее фигурой и красотой лица.