В большой просторной комнате раздался громкий звон.
БЗДЫНЬ–ДИЛИНЬ
Увесистый будильник на тумбе, словно обезумевший молотобоец в кузнице начал долбить по колокольчику.
Тут же вспыхнули несколько лампочек на огромной колбе, что располагалась рядом. В зеленой жиже, что находилась внутри, что–то дернулось, раздался гул и жижа медленно начала уходить.
С минуту насос неторопливо откачивал жидкость, обнажая молодого парня внутри.
Высокий, широкоплечий парнишка лет восемнадцати на вид поначалу лежал неподвижно, но когда в капсуле жидкость ушла на половину, он вздрогнул и стащил маску, через которую дышал.
— Хы–ы–ы–ы… — выдал он, разлепив глаза и попытался подняться.
— Твою мать! — выругался он, влепив головой о крышку колбы.
Пару нажатий скрытых кнопок и колба отворилась. Парень с тихим матом вылез из капсулы, огляделся и сплюнул на пол остатки зеленой жижи, что затекла в рот.
— Дед! — крикнул он. — Деда⁈
Встав на ноги, он потянулся, взмахнул руками, подошел к столу, что стоял рядом, и выключил будильник, который продолжал надрываться.
— Дед! — в очередной раз крикнул парнишка.
Оглядев помещение, что по обстановке было чем–то средним между обычной комнатой и странной лабораторией, он остановил свой взгляд на огромной двадцати литровой бутылке.
В мутной жидкости огромного жбана плавала свинья с выпученными глазами. Надпись на кусочке пластыря, прилепленная тут же, гласила: «Не трогай! Это на новый год!».
Парень нахмурился, глянул на размер горлышка, и проворчал:
— Как ты это туда засунул?
Кашлянув и вытерев капли зеленой жижи с лица, он пожал плечами и, шлепая босыми ногами по полу, направился прочь.
Коридор, пара дверей и парень оказался в ванной, где тут же полез под душ, смывая с себя всю жижу.
— Дед! — крикнул парень, когда закончил.
Снова тишина. Парень накинул халат, напялил тапочки и направился в сторону кухни.
— Куда делся этот старый хрыч… — проворчал парень, зайдя в просторную кухню.
Шкафчики у стены с чайным сервизом и старой сахарницей, плита времен динозавров, сковородка накрытая полотенцем, стол посередине и два стула. Окно, выходящее на глухую кирпичную стену соседнего здания.
Парень подошел к плите, скинул полотенце и хмыкнул, обнаружив пяток сырников, что лежали под ним.
Не став брать тарелку, чтобы потом не мыть, парень взял сковороду и уселся за стол, где под таким же полотенцем он обнаружил пачку сметаны, баночку меда, кружку с чаем и несколько записок.
— В коем–то веке нормально приготовил, — хмыкнул парень.
Он открыл сметану, взял сырник одной рукой, а второй взял первую записку.