Максим, в своих старых походных брюках, пропотевшей ковбойке с закатанными рукавами и коротких резиновых сапогах, немедленно ощутил себя оборванцем. Никто, впрочем, не обращал на него особого внимания — ни шедшие по тротуару, ни, тем более, находившиеся в сквере. Лишь мимолетные улыбки… безразличные… а может, искренне приветливые… не разобрать… Вот эффектная, почти раздетая блондинка улыбнулась ему и громко сказала:
— Да нет же, Олюшка, нынче же четверг, в парк никого не возят, ты запамятовала!
Максим шарахнулся в сторону от красотки — тоже сама с собой говорит. Мало того, что у него крыша улетела, так и вокруг безумцы… А уж бижутерия у блондинки — коробочку какую-то на ухо нацепила, это помимо того, что серьги…
Справа раскрылась взгляду просторная площадь, на дальнем конце которой высилось исполинское сверкающее здание с надписью по верху фасада: «Спортивно-концертный комплекс „Гренадеры“». За ним просматривалась чаша стадиона, окруженная высоченными мачтами с блоками прожекторов, и еще какая-то решетчатая башня, выкрашенная в белое, синее и красное. Максим припомнил, что видел такую, когда выходил из леса.
С площади выворачивал на бульвар троллейбус (троллейбус! здесь! мама дорогая!) совершенно космического вида. Максим приостановился, пропуская его. Троллейбус тоже остановился, помигал фарами. Максим перевел взгляд на кабину — молодой негр за рулем ощерился в улыбке и показал жестом: проходите, пожалуйста.
Выругавшись про себя, Максим принял странную любезность и снова похромал по тротуару. Откуда-то слева по воздуху поплыл отдаленный перезвон колоколов. Максим посмотрел на часы — они показывали 13:43. И не шли. Видимо, испортились, когда жахнула молния. Или когда их хозяин с дуба упал.
Судя же по солнцу, было часов шесть вечера.
Минут через десять, стараясь не обращать внимания на обгонявшие его автомобили невиданных марок и на бесконечные витрины и вывески на фасадах трех-четырехэтажных кирпичных домов — «Павел Буре и сыновья», «Водки, наливки, вина, трубки и сигары. Магазин А. П. Икряникова», «Парижские тайны. Студия и салон Анастасии Буданицкой», «Страховое общество 'Россия»«, 'Губернский Ссудно-сберегательный Банк», «Трактир Кучина», «Бар У Кельта», «Траттория Napolitana», и так до бесконечности (в глазах рябило, в голове опять запульсировало), — Максим добрел до следующей остановки троллейбуса. Рядом с сияющим павильончиком стояли три шкафа со стеклянными дверцами. На первом было написано «Воды Лагидзе и иные освежающие напитки», на втором — «Эйнем. Печенья и закуски», на третьем — «Табаки». Торговые автоматы! Вроде тех, что в Москве перед Олимпиадой появились!