«Потому что я его убью» — добавил он мысленно.

Ночевать остались в лазарете не потому, что близнецы боялись возвращаться домой — сам Лин не мог позволить себе туда вернуться. Он знал, что непременно сорвется и примется допрашивать Сонг о настоящем отце детей, а она слишком слаба, еще признается. Догадки догадками, но признания Лин не выдержит…

Правда, даже без признания он больше не хотел заботиться о детях, только еще не решил, как с ними поступить. Оставлять с матерью, пусть и под присмотром нянюшек, было слишком опасно, да и он не желал им смерти. Наверное, стоит навестить с утра дядю Вейжа и попросить его подобрать мальчикам другое убежище, наплести что-нибудь про того же Джиро Абэ или про то, что они могут стать идеальными заложниками. Да что угодно, лишь бы их убрали с глаз долой из Шамбалы хотя бы на время. Потому что при одном только взгляде на них, внутри все сжималось от ненависти, в том числе к самому себе, к тому, каким наивным он оказался, раз поверил, что Сонг смогла полюбить навязанного ей мужа.

Мальчикам на кушетке вдвоем было тесно. Кун вальяжно развалился, заняв собой почти все место. Мину вновь снилось что-то плохое, он дрожал и вертелся, бормоча что-то тихое себе под нос. Очередное пророчество, сколько бы правдивым оно ни вышло, слушать не хотелось, поэтому Лин поднялся и начертил Мину на лбу несколько рун. Малыш не сразу успокоился, но стоило тому повернуться к брату и мирно засопеть, как Лин щелкнул телепортом.

Зря, потому что дяди Вейжа он нигде не нашел — слуги лишь разводили руками. Вскоре на горизонте заалел рассвет, подсказывая, что пора бы вернуться к детям. И Лин решил: сначала отправится домой, отдаст детей нянькам и велит, чтобы отправлялись в поместье дяди, находящееся в северной Индии. Они должны будут подчиниться, особенно если он надавит с помощью новообретенной силы. Река как ушла в прошлый раз, так и не вернулась, но сила-то никуда не девалась, значит, он сможет ею воспользоваться.

Когда он вернулся в лазарет, мальчики еще спали, и пришлось их будить, чтобы не терять зря времени. Как ни странно, они не капризничали, лишь Мин поджал губы, когда Лин сказал, что они возвращаются домой. Пришлось пообещать, что долго там не задержатся, только возьмут вещи и все. Кажется, это его успокоило, а когда с помощью телепорта оказались в родном коридоре, Мин вместе с Куном пошли к себе в комнату, собрать игрушки — вещами займутся няньки.

Последних почему-то нигде не было, как и Сонг. Лин прошел в их супружескую спальню и осмотрелся в поисках подсказки, что же могло случиться за время его отсутствия. Но все казалось таким же, каким всегда. Окно, выходящее во внутренний дворик с цветником, за которым Сонг ухаживала сама. Трюмо со щетками для волос и многообразием заколок — раньше жена их любила, после ритуала не обратила внимания на последний подарок Лина, а затем и вовсе подстригла волосы. Взгляд зацепился за знакомую заколку с навершием-бабочкой, и Лин поспешно сунул ее в рукав, решив вернуть обратно дяде в сокровищницу.