Однозначно нет.
Но долг и ответственность — не те вещи, от которых можно просто взять и отказаться, потому что «неохота». По крайней мере, это точно не мой вариант.
В Управлении я попрощался с Соколовой и пересел в свой броневик.
— Ну, как съездили, дорогой товарищ? — бодро осведомился Бурундуков. — Всё тип-топ?
— Да, отлично.
— Вот и славненько. Куда теперь, начальник? В академию — постигать азы, грызть гранит и всё такое?
— Не совсем. Сначала заедем на кладбище.
— Родственников навестить решили? Это правильно. Дело хорошее. На какое едем?
— На то, что ближе.
Бурундуков бросил на меня через зеркало удивлённый взгляд.
— Простите, начальник, не понял.
— Прогулки по таким местам меня умиротворяют.
— Ах, вот оно что… Ладно, сейчас погляжу, которое кладбище тут ближе.
Спустя пару минут мы выехали с паркинга и покатили через город. Путь занял от силы четверть часа.
— Я вас тут подожду, если не возражаете, — сказал Бурундуков, останавливаясь перед решётчатой оградой. — У меня такие места вызывают грусть-тоску.
— Не у вас одного, — отозвался я, вылезая из «Зубра».
Отсутствие водителя меня более, чем устраивало. Ибо, помимо сбора негативной энергии, я собирался попробовать кое-что ещё. Важное, а в свете последних событий ещё и крайне актуальное.
Шагая по аллее, я настраивался на энергетические потоки, пропитавшие почву, деревья, могильные камни и сам воздух кладбища. Такие вот поглощения никакого удовольствия не доставляют. Ведь анимансер пропускает через себя горе, скорбь и боль тысяч людей. Но делать нечего — приходится терпеть.
Вскоре я свернул на боковую дорожку и двинулся вдоль канавы, выискивая укромное местечко. Затем перешёл узкий деревянный мостик и углубился в подобие рощи.
Наконец, вокруг стало совсем тихо, если не считать шумевшего в кронах росших повсюду дубов и клёнов ветра. Поблизости не было никого. Несколько покрытых ягодами рябин скрывали меня со стороны дорожки.
Пора!
Присев, я погрузил пальцы обеих рук в землю и закрыл глаза. Первым делом проделал дыхательное упражнение. При поглощении негатива требуется максимальная концентрация, иначе можно перейти черту и набрать слишком много.
Спустя минуту в меня потекла энергия. Я тщательно отслеживал интенсивность потока. Когда баланс был восстановлен, сразу остановился.
Так, теперь надо немного подождать, чтобы две стихии уравновесили друг друга, превратившись в то, что мне нужно, — магическую силу. Я присел на лавочку, сколоченную из торчавшего из земли полена и короткой доски.
Ну, вот и всё!
Теперь можно проверить, получится ли у меня сотворить первую в этом мире руну.