Мы с эмиссаром смотрели друг на друга, как герои мексиканской дуэли, готовящиеся в любую секунду выхватить револьверы.

Но это только на первый взгляд.

На самом деле, я уже начал потихоньку прощупывать психологические барьеры существа, и оно это знало. Ментальная восприимчивость у монстра оказалась очень высокой: оно ощущало мои поползновения так, словно и само было одарённым… И это настораживало.

Тем не менее, эмиссар вёл себя внешне вполне спокойно. Я понимал, что он себя сдерживает, ибо внутри у него всё бурлило от ненависти.

И существо умело управлять своими барьерами. Они не были просто выставленными раз и навсегда. Как только я совался куда-то, там немедленно укреплялась преграда, а я чувствовал, что эмиссар владеет этим процессом. Это напоминало игру в пин-понг: я отправлял мяч в угол стола, и мой оппонент тут же отбивал его.

Сам уровень психологической защиты поражал. Несмотря на то, что эмиссар явно не умел становиться ментально невидимым, скрывая эмоции, что выдавало его присутствие, он довольно легко выставлял мощнейшие барьеры. Чтобы пробить эти барьеры, даже мне пришлось бы приложить массу усилий. И я не был уверен, что восстановился в достаточной мере для разрушения всего этого… По сравнению с местными менталистами, тварь в камере была просто суперодарённой. И я подозревал, что свою роль тут играло ещё и пси-излучение, не только идущее от расположенного вблизи менгира, но и вообще разлитое по планете. Интересно, можно ли как-то изолировать от него тварь? В смысле — полностью. Надо будет поинтересоваться у Виноградова или Козлова, есть ли в их распоряжении подобные технологии.

Я чувствовал, как вызванный моим появлением страх эмиссара постепенно проходит. Тварь поняла, что может успешно сопротивляться, и немного расслабилась. Нет, она не стала защищаться хуже, но я ощутил, что её эмоциональный фон значительно снизил пропитанность негативом. Она по-прежнему хотела меня убить, но уже… без паники. Вот, пожалуй, самое подходящее слово.

И всё же, эмиссар сразу почувствовал, что я представляю для него угрозу. И об этом забывать не следовало. Он и сам об этом не забыл. Просто решил, что сумеет мне противостоять.

Пожалуй, нет смысла и дальше пробовать тупо пробиться сквозь его барьеры. Они слишком сильны, и я, кажется, лишь помогаю монстру вычислить границы моих возможностей.

Я убрал все ментальные щупы, почувствовав всплеск насмешливого торжества эмиссара, решившего, что я сдался.

— Очень сильная защита, — сказал я Козлову. — И высокая восприимчивость к воздействию извне. Тварь сразу понимает, где я пытаюсь пробиться, и тут же укрепляет там барьер.