Аж жалко их стало.

Сейчас играла Гаечка. Эмоционально играла, подпрыгивая на диване вместе с Марио в телевизоре и отвешивая ругательные реплики, вызывающие взрывы хохота.

— Ах ты черепелла сраная! На тебе. Заклевать, да? Получи фашист… расплату! Е-е-е! Отведай же каблука усатого!

Первой меня заметила Алиса, крикнула:

— Шухер! Босс пришел!

Все повернули головы, Гаечка тоже отвлеклась и, судя по звуку, Марио потерпел неудачу. Выругавшись, она распласталась на диване, но забыла, что там Димоны, и протянулась у них на коленях. Парни оцепенели, поджав руки, как тираннозавры — лапки. Гаечка сократилась, как гусеница на сковородке, и вскочила с криком:

— Пашка!

Не было только Рама — он помогал на рынке, и Памфилова — неизвестно почему, может, еще подтянется, у него есть десять минут. Только подумал о нем — и вот он, вошел, поздоровался и сразу — к Инне. Илья проводил его злобным взглядом, он стеснялся демонстрировать свои чувства.

— Привет, Денис! — типа обрадовалась Инна, но от внимательных глаз не ускользнет льдистое равнодушие в глубине ее зрачков.

Зря тревожишься, друг.

Кабанов смотрел на Инну, как орел с ветки — на кролика, ждал момент, чтобы спикировать, улучив момент. Точнее, он воображал себя орлом, на деле же добычей был он. Нет, Инна не хищная в прямом смысле слова, она — росянка. Как не употребить то, что само лезет в рот?

— Вы как, живые после тренировки? Сможете заниматься? — спросил я у девчонок скорее из вежливости.

В среду они пришли на негнущихся ногах, примерно такая походка у робота Три-пи-о из «Звездных войн». Сегодня им должно быть еще несладко.

— Порядок! — Рая показала «класс».

Инна улыбнулась, да так, что все стало ясно: как мне тяжело, о, ужас, но я держусь! Памфилов изобразил пионера, который всегда готов, и тут в зал вбежал Рамиль, огляделся и спросил:

— Не опоздал, не?

— Нет, — ответил я.

— Скажешь? — спросил Димон Минаев у Рамиля что-то непонятное.

Рам хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Все уставились на него.

— Стульчик принести? — сыронизировала Гаечка. — Ну, ты ж речь толкать собрался.

Рам колкость проигнорировал и проговорил:

— Братья, короче… И сестры. Я это. На турнир записался.

— Какой такой турнир? — не поняла Рая Лихолетова. — Рыцарский?

Я вспомнил объявление на школьном стенде о турнире по боксу среди юношей, и Рам подтвердил мою догадку:

— Бокс. Записался у физрука. Он говорит, с нашей школы только я, один шестиклассник и одиннадцатиклассник. Мож, еще кто хочет? — Он посмотрел на меня. — Павел, например. Порвешь всех.

«И тебя, дурачок», — подумал я и мотнул головой.