— Конечно! — выпятил грудь Памфилов.
— Она выберет не тебя. И что ты сделаешь? Начнешь интриговать против счастливчика?
— Чего это она выберет не меня? — возмутился Ден, видимо, он был уверен в своей победе.
— У тебя капусты мало, — честно ответил я.
— Не наговаривай на нее! — возмутился Денчик.
Илье я говорил, как сложится жизнь Инны, он понимал, что это не наговоры, потому молчал. Я недобро улыбнулся.
— Я против Инны, потому что она еще не появилась, а уже такое началось. Дальше клуб превратится в балаган, потом — в поле боя. Пацаны, ну включите верхнюю голову! Нравится девочка — водите ее в кино, в кафе, но не сюда. Мы тут работаем.
— Правильно! — поддержала меня Гаечка.
— Если у меня появится девушка, и она не будет соответствовать уставу клуба, я ее сюда не приведу, — пообещал я.
Я посмотрел на Илью, рассчитывая на его поддержку, но глаза того сияли гневом. Или черт с ней, с Инной? Но она безошибочно определила вожака стаи и уже попыталась на мне повиснуть. Вот тогда меня Илья точно возненавидит!
— Или мы живем по правилам, или… или никак. Меня очень расстраивает то, что вы тут устроили. Вчера все озвучили свое настоящее желание.
— Ты ведь против? — спросил Илья. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы принять ее в клуб. Не потянет… уйдет.
Можно было не накалять обстановку и согласиться с ним. Но я отлично понимал, кто инициатор переголосования — Памфилов, и сейчас меня просто пытаются прогнуть, в стае появился претендент на лидерство, но этого пока никто не понял. Если бы не опыт взрослого, и я не понял бы.
— Это подвал Ильи, — напомнил Памфилов.
— Пацаны, — я поднял руки, — раз такое начинается в моем коллективе, я отказываюсь в этом участвовать. Очень хочется, чтобы интриги, манипуляции и мышиная возня были за пределами клуба. Так что подумайте, а я поехал. Вернусь в девять. Если проголосуете за Инну, то дальше без меня.
— И без меня, — твердо сказала Гаечка.
— И мне нефиг делать, если клуб превратится в курятник, — поддержала Алиса то ли ее, то ли меня. — Танцуйте тут перед своим курами. Тьфу!
Я направился к выходу.
— Эй, ты куда? — возмущенно воскликнул Чабанов.
— Подумайте, — бросил я не оборачиваясь.
Последнее, что я услышал, возглас раздосадованного Минаева:
— Довольны?
Чем закончится дело с переголосованием, я понятия не имел. Злой и раздосадованный, я сел на мопед и поехал сам не зная куда. Надо успокоиться, остыть. К Наташке в театр съездить…
Но ничего полезного делать не хотелось. Потому что делаешь полезное, а они потом отворачиваются от тебя из-за юбки!
Повернуться конфликт с Памфиловым мог как угодно, и по большей части все зависело от Ильи, безнадежно влюбленного в Инну. Я вспомнил, как сказал, что все в его руках, и мысленно себя обругал. Потому что теперь Илья считает своим долгом уберечь Инну от грехопадения, а я, гад, мешаю!