— Пошли вон отсюда, — рыкнул Чума. — Не видите: братва проблемы решает.

— А че это мы… — огрызнулся коротко стриженный рыжий пацан и получил подзатыльник от Барика.

— Барик, харэ! — крикнул я. — Тоже мне герой, мелкого пинать. Идем на улицу, а то что-то мы задержались.

Памфилов встал, затравленно оглядываясь. Чума похлопал его по спине.

— Не знаю, брат, в чем накосячил, но, похоже, тебе хана.

Из раздевалки мы высыпали толпой, только Райко ушел раньше. Даже Карасю хотелось посмотреть, как будут бить Денчика. Пришлось их разочаровать, и я сказал:

— Знаете, какая драка самая лучшая?

— Стенка на стенку! — блеснул глазами Барик.

— Кунг-фу, — предположил Плям.

— Та, которую удалось избежать. Ден, серьезно, у меня к тебе просто разговор. — Я окинул взглядом остальных. — Расходитесь, кина не будет, электричество кончилось.

Одноклассники, кроме Денчика, нехотя поплелись в галерею, но я кое-что вспомнил:

— Хотя нет. Есть еще одна просьба.

Все обернулись. Я спросил:

— Вы хотите, чтобы директором стала Джусь?

— С хера ли? — возмущенно выдохнул Чума.

— Дрэка хотят сместить и ищут повод, — намекнул я.

— Так ему и надо, — сказал Карась и получил подзатыльник от Чумы, но не стал терпеть, отбил его руку и набычился, готовый давать отпор.

— Хлебало завали, тупень! Джусь хуже, — вызверился на него Чума

— Не устраивайте мочилово на территории школы, не давайте Джусихе шанс, — объяснил я. — Поняли?

Согласились даже гопники, потому что Джусь никто не любил, вот уж человек-понедельник!

— Я на улице подожду, — сказал Илья и направился по галерее, соединяющей спортзал и столовую с учебным корпусом, к выходу.

— Мы недолго, — уверил его я и кивнул на стойку с булочками. — Идем решать проблему, как цивилизованные люди, за едой.

Я взял себе компот и кекс, Ден наскреб мелочь на чай, он был самым дешевым, и поставил стакан на столик, что окружал колонну — чтобы не выдать дрожь в руках. Мы пару секунд помолчали, отхлебнули из своих стаканов, и я сказал:

— Ден, ты и правда не понимаешь, что виноват?

По старой памяти он набычился, выгнул грудь колесом, готовый защищаться, но я продолжил так же спокойно:

— Виноват, и продолжаешь гадить. И что с тобой делать, а? Инна, вон, и то все поняла, извинилась.

Памфилов мгновенно сдулся, глянул в стакан так, словно хотел там утопиться. Я подключил опыт взрослого:

— Где-то слышал, что в старину развлекались, натравливая медведя на бочку с гроздями. Медведь ранил себя, злился и бросался на бочку снова и снова, и все больше и больше получал. Все сильнее злился. А достаточно просто отойти и подумать. У медведя с мозгами слабовато. Понимаешь, о чем я?