— Что-то не так?
— Погоди. Смотрю, — отбрехался привратник.
Мы с Алексеем и Батуром переглянулись. Неладное чуял не только я. И что-то подсказывало, дело принимало очень крутой оборот.
Стояли мы в арке ворот. Сзади прижимали другие гости Мадальталя, спереди — улицы, полные народу и стражников. Бежать уже некуда…
— Тамай Саяд, значит? — хмыкнул привратник, глянув на меня прищуренным левым глазом. Кажется, это был недуг, а не специальный жест. — Слезайте с коней!
И вместе с его словами появился вооружённый отряд. Щиты, копья, несколько лучников — всё как полагается. Алексей с Батуром хотели обнажить клинки, но вовремя догадались этого не делать. К тому же, за спиной началась суета. Невольные зрители задержания хотели смотаться подальше, но навели панику и застряли в арке вместе с нами.
— Тихо, парни, — сказал я. — Делаем, что велят.
И спрыгнул с седла.
Алексей и Батур немного задержались, но последовали моему примеру.
Стражники забрали оружие и увели коней. Тому, кто взял за поводья Задора, не повезло — мой дружок вырвался и дал ему копытом по груди. Я успокоил Задора и пообещал, что всё будет в порядке.
Иначе бы его прибили.
Он послушался. Поводья пришлось передавать самому — так Задору было проще поверить чужаку.
А вот мне очень тяжело. Когда рука стражника схватила ремни, у меня чуть сердце кровью не облилось. Только и смог, что выдавить:
— Если с ним что-то случится, от тебя и праха не останется. Понял⁈
Говорил на корявом асмаридском, но меня услышали. И по пальцам, схватившим поводья, пробежала дрожь.
Однако Задор не уступал себе. Упёрто встал рядом с Йеллой Батура, как бы оберегая её. И они скрылись на повороте.
— Куда их ведут? — спросил я привратника.
— В конюшни. Не беспокойся, северянин. Добрых коней у нас не обижают.
— А добрых людей? — ухмыльнулся я.
— Добрых — не мы, — пожал он плечами. — А вот преступников…
— Мы не преступники!
Привратник хмыкнул, снова осклабился. Стражники уже успокоились и собирались уводить нас куда-то. В тюрьму, скорее всего.
— Вот это говорит об обратном, северянин. — Привратник показал грамоты, которые нам дал Тамай Саяд.
Он махнул страже, и нас повели прочь.
У меня в груди закипал гнев. Дикая ярость, которую хотелось выплеснуть, но приходилось сдерживаться изо всех сил. Парни сжимали кулаки до побелевших пальцев и уже приглядывались, кому из проводников можно первому перерезать глотку.
Ну, ублюдок! Тамай Саяд…
Мзды захотел⁈
Будет тебе — Мзда.
Нас кинули, по виду, в какую-то выгребную яму, содержимое которого приняло мерзкий облик, отдалённо похожий на человеческий. Точнее, пять отдалённо напоминающих людей существ, зырящих на нас подозрительными взглядами.