— План Кроненберг, Кирилл! — прошептала Алина. — Я после прошлого раза два дня спать не могла нормально — а это было три года назад! Мне наконец-то удалось его забыть!
— Ты Искатель или где? — Антон поглядел на неё с насмешкой. — Конечно! Давайте лучше всех тут положим и позволим монстрам победить, но не нарушим ничей чуткий сон.
— Алина, — Юля, слышавшая разговор, приблизилась к ним. — Мне это тоже не нравится. Я тоже вздрагиваю, когда вспоминаю прошлый раз. Но если это может сработать — нужно попробовать. Мы на войне…
— Ага, ага, а на войне все средства хороши, — раздражённо кивнула Алина. — Если вы во всём так уверены — зачем вообще меня спрашивать? Давайте, валяйте, только потом объясняться с ними будете сами!
— Разрешение получено… — удовлетворённо кивнул сам себе Антон. — Итак, приступаем к плану Кроненберг.
Первым из них троих на новую проблему отреагировал Марктолус.
— Ты это серьёзно? — совершенно ровным тоном ответил он — походя, будто бы не о чём-то важном. — Думаешь, людям там будет интересно слушать о том, что призрак от вливания моей силы потерял память и почти растворил свою личность? Лучше скажи мне…
— Но остальные ведь почему-то не потеряли! — ехидно произнёс Гарли.
— Остальные находились тут, а не прорывались за печать! — повысил голос Марктолус. — Если считаешь себя самым умным, потрудись хотя бы полюбопытствовать, что такое печать.
— А мне плевать! — рявкнул Гарли. — Главное, что сейчас я превосхожу тебя силой, и ты не помешаешь мне уйти.
— А я собирался делать это? — полюбопытствовал Марктолус. — Мне нужны только призраки. Тех, что ты уже поглотил, не вернёшь; отпусти остальных и убирайся куда хочешь. Может, я не очень хочу, чтобы ты правил миром людей, но не настолько, чтобы защищать их.
— С чего мне знать, что ты не врёшь? — голос был полон подозрения и сомнения. — Фаргор рассказал мне, что ты отказался ему помочь, но я не поверю, что тварь, просидевшая столько лет в самом тёмном углу Нижней, не захочет сбежать при первой возможности.
«Что мне делать?» — пока Марктолус и Гарли обменивались явно искренними и давно наболевшими оскорблениями, Олег счёл паузу хорошей возможностью обратиться к Владу. — «Если он действительно выйдет наружу и там расскажет обо мне…»
[ Едва ли человек будет слушать его, ] — заметил Владыка. — [ Разве кто-то по-настоящему могущественный, обладающий и силой, и властью, станет беседовать с тем, кто является всего лишь экспонатом его коллекции? ]
«А если до него доберутся спецслужбы и допросят?»
[ Маловероятно. Впрочем, если ты так этого боишься, я мог бы… Закрыть портал, например. Это не очень сложно; он создан кустарно, и к тому же довольно давно, по человеческим меркам. Но ты сам понимаешь, что тогда произойдёт. ]