Увидев в этом шанс, я телепортировался, поближе попытавшись нанизать бога смерти на свое копье, но, как и все прошлые разы, мой удар был заблокирован его мечом. Казалось бы, это была очередная провальная попытка, но в дело вступили те, о ком мы уже успели позабыть.
Хелла окутала красная энергия, сигнализируя о том, что Влад решил присоединиться к борьбе. У меня не было времени задаваться вопросами о том, что случилось с Локи и я присоединился своему другу в попытках удержать нашего противника на месте.
Даже наших совместных сил оказалось недостаточно. Хелл все еще мог двигаться, заставлять задаваться вопросом: насколько же он силён? Даже Таносу было гораздо сложнее противостоять нашим совместным силам.
Однако, это были еще не все неприятные сюрпризы, оделявшие бога смерти. На его теле начали проступать золотые руны. Которые, казалось, наконец-то смогли причинить ему настоящие неудобства.
— Отец! — взревел Хелл, явно поняв чьих это рук дело.
— Прости, Хелл, ни один отец не хочет видеть смерть своего сына, тем более учувствовать в ней, но ты зашел слишком далеко, — вновь появившийся на поле боя Фадир скорбно показал головой.
Но даже так Хелл всё еще мог двигаться. Пусть и с явным трудом, он все еще отбивался от атак. Только теперь он предпочитал пропустить большинство ударов, сосредоточившись исключительно на том, чтобы не быть насаженным на мое копье.
И тут случилось нечто совершенно неожиданно, бедро Хелла пронзил кинжал, покрытый золотыми рунами очень похожими на те, которыми Фадир пытался удержать своего сына, вот личность той, кто нанесла удар, была довольно неожиданной.
— Давай! — взревела Локи явно обращаясь ко мне.
Хелл потерял концентрацию из-за удара на какую-то жалкую секунду, но мне хватило и этого. Очередной выпад Гунгниром и копье пронзает грудь бога смерти не успевшего заблокировать атаку.
Какую-то секунду он, казалось, не осознавал, что случилось. Его единственный глаз был широко раскрыт, но нельзя было сказать, что он напуган, скорее искренне удивлён самим фактом своего поражения.
Хелл выглядел так будто собирался что-то сказать. Его рот открылся, но из него так и не вышло ни единого слова. Первенец Один предпочел уйти молча. Его единственный глаз закрылся навсегда, прямо как у его матери.
Всё было кончено.
Беннер
Фенрир поднялся с земли. В это было сложно поверить, но волк был еще жив, хоть и находился на последнем издыхании.
Зверь нетвердо стоял на своих лапах, из пасти валил черный дым. Сложно было представить, что происходит с его легкими и прочими внутренними органами и от того становилось еще удивительнее о того факта, что волк готовился к новой атаке.