Манстис послушно отпрыгнул, и вся мощь, на которую была способна Один обрушилась на голову Танос. Удар был такой силы, что заставил нас всех пошатнуться, цель — это атаки и вовсе отлетела на добрый десяток метров и замерла без движения.
— Она мертва? — с непонятными эмоциями спросила Звездная Леди.
— Лучше проверить, — я перенес себя и Влада поближе к неподвижному телу.
Некоторое время казалось, что Один действительно удалось ее прикончить. Однако нам удалось заметить, что Танос дышит. Ее дыхание было едва заметным, рваным. Невероятно, но она была жива. Лицо было превращено в сплошное месиво, отсутствовали оба глаза, вряд ли она могла представлять сейчас хоть какую-то угрозу.
— Отойдите, — к нам подошла Квилл, — Я сама ее добью.
Кажется, магия Мантис спала с нее и теперь она снова превратилась в обезумевшую от горя женщину. Вряд ли ее бластеры могли бы хоть что-то сделать Танос, даже когда она была в таком состоянии, но ни она, ни я не успели что-либо предпринять.
Появившиеся из ниоткуда мечи утыкали едва живое тело последней из титанов так, что она стала походить на ёжика.
Беннер
Поединок с огромным волком был не тем, чего она ожидала от сегодняшнего вечера, но стоило ли удивляться? Коронация Норы, которая должна была стать веселым праздником, превратилась в полномасштабную войну, к которой внезапно присоединилась траться сторона, сделав происходящее окончательно сумбурным.
— Боюсь представить, чем закончиться их с Сэмом свадьба, — проворчала себе под нос Беатрис, обрушивая свой массивный кулак на волчью морду.
Удар, способный проломить череп огромного левиафана, не нанес зверю совершенно никакого время. Лишь отбросил назад на добрый десяток метров, заставив злобно зарычать.
Так продолжалось уже некоторое время. Ситуация в ее противостоянии с волком была откровенно патовой. Ей просто не удавалось нанести ему хоть сколько-нибудь существенный урон. Даже взрывы от ее новой силы не могли даже опалить шерсть зверя.
Она скосила взгляд на собственную левую руку, на которой отсутствовал существенный кусок мяса. Став беспечной из-за своей крепкой кожи, она пропустила удар, позволив волку впиться в свою руку. До этого никакое оружие не могло нанести ей вреда. Выстрели из танков, мечи и бластеры тёмных эльфов, всё отскакивало от ее кожи, не оставив даже царапины, но зубы зверя прогрызли ее с такой легкостью будто это был кусок почти растаявшего масла.
Более того, даже ее новые способности к регенерации не могли справиться с этим. Рана затягивалась крайне медленно. Словно ее плоть напрочь отказывалась заживать.