— Что с ним случилось? — Нора все же выдавила из себя вопрос, опустошенный вид ее матери наталкивал на самые худшие мысли, — Он пал?
— О, нет, он не пал, до сих пор твой брат жив и здоров, — Один наконец-то отвела взгляд от изображения сына и встретилась взглядом с дочерью, — Просто…
Матери явно требовалось время, чтобы собраться с мыслями и Нора ее не торопила, давая время подобрать нужные слова.
— Война, наш с ним великий поход по девяти мирам, — Один обвела рукой изображения на стенах, — Когда все закончилось, Хелл с этим не смирился. Он хотел воевать не ради мира, земель и добычи, ни ради чести и славы. Сама война была для него сутью и смыслом. Она им двигала и только ей он жил. В этом моя вина. Ведь я была в какой-то степени такой же, это след моего воспитания.
Царица снова сделала паузу явно переживая не лучшие свои воспоминания.
— Когда я объявила конец похода, он был в ярости, часами мы спорили, Хелл всеми силами убеждал меня продолжить завоевания, но у него не получилось, — Один крепче сжала в руках свое копье готовясь продолжить рассказ, — Тогда ему пришла в голову идея. Обратиться к нашим воительницам у него была твердая уверенность, что они жаждут новой войны так же сильно. Ты ведь помнишь о валькириях?
— Конечно, — с готовностью кивнула Нора, — Они были элитой твоей армии, бесстрашные воительницы на крылатых конях, но они сгинули в одной из битв.
— Верно, — Один кивнула, подтверждая слова дочери, — Хелл пришел к ним в первую очередь. Думал, если они поддержат его, то у меня не останется иного выбора кроме как уступить. Здесь он просчитался. Валькирии были верны мне и отказались выступить за войну. За это он убил их. Вырезал всех до единой.
У Норы от шока расширились глаза. Пусть сама она и не застала валькирий, но о них ходили легенды. Пусть эти воительницы и не были многочисленны, но они были элитой, лучшими из лучших. Насколько могущественным должен быть тот, кто в одиночку справился с ними?
— Я прибыла слишком поздно, — продолжала Один, — Поняв, во что превратился мой сын у меня не было иного выбора, мне пришлось вступить с ним в бой.
— И что дальше? — Нора толком и не знала, как реагировать на эти откровения и что ей сейчас чувствовать, — Ты сказала, что он жив.
— Жив, — подтвердила Один, — Я заточила его. Однако, темница разрушится, как только угаснет моя жизнь.
Честно говоря, это было слишком для одно единственного дня. Сначала ее первая битва в качестве полноправной главнокомандующей. Разрушение города, смерти, а теперь еще и это. Часть ее хотела упрекнуть мать за то, что она сохранила жизнь кому-то столь опасному, но могла ли она судить? Разве ей хватила духу оборвать жизнь Локи несмотря на то, что та натворила?