— Черт, это было очень хорошо, — удовлетворенно выдохнула девушка и развернулась ко мне, — Но мы еще не закончили.
— Что ты задумала? — удивленно спросила я, когда она схватила меня за руки и прижала их к кровати, не давая мне двигаться.
— Птичка попала в кошачьи лапки, — игриво усмехнулась Харди, — Что же кошечке с ней сделать?
— Кошечка хочет быть главной? — я ответил на ее усмешку своей, — Вот только кошечка забыла, что птичка умеет жульничать.
В ее глазах был явный вызов, и я его принял. Использовав свои силы, оказываюсь у нее за спиной и толкаю на кровать, лицом вниз. Ее попытка подняться была встреченная смачным шлепком по ее аппетитной попке.
— Оуф, — из Фелиции вырвалось что-то среднее между вскриком и стоном.
Мне удалось схватить ее руки одной своей, пока вторая продолжала шлепать, оставляя красные пятна на упругой заднице. Чем больше я наносил ударов, тем громче становились ее стоны.
Даже в темноте было прекрасно видно, что между ног у нее настоящий потом. Черт возьми, Гвен тоже нравились шлепки, но не до такой степени. Это был совершенно новый уровень, и я не мог сказать, что меня это не заводит.
— Кажется, кошечка любит, когда ее дрессируют, — я не мог не поддеть ее.
Пропали любые попытки сопротивления, даже чисто символические, Харди явно наслаждалась своим текущим положением. Наверно мне стоило и раньше догадаться о ее предпочтениях, порой, своим дерзким поведением она буквально напрашивалась на такой исход.
Фелиция ничего не ответила на мою подколку. Возможно, была слишком смущена своим открывшимся фетишем. Думаю, в мире сильных женщин быть настолько покорной в постели не слишком респектабельно, но я уж точно не стану ее осуждать. Меня в этой ситуации устраивает решительно все.
Убедившись, что ее попка достаточно красная, я решил наконец-то приступить к основному блюду. Однако, не смог удержаться от того, чтобы немного подразнить ее перед этим.
Выровняв свой член со входом в ее киску, я слегка портер его о половые губы, но не стал вводить, дожидаясь ее реакции.
— Ну чего ты ждешь? — Фелиция насколько могла подалась бедрами назад, попытавшись самостоятельно насладиться на мою мужественность, — Давай уже.
— Попроси меня, — я наклонился к ее уху, чтобы прошептать это и игриво прикусил мочку.
— Ох, вот чего ты хочешь? — она даже не попыталась изобразить раздражение, весь ее вид говорил о том, что эта ситуация нравиться ей даже больше, чем мне, — Пожалуйста, трахни меня.
Услышав это, я больше не стал тянуть. К тому же, мое собственное терпение постепенно истощалось. Меня потребовалась вся моя воля, чтобы начать медленно и этим еще немного ее подразнить.