Сэм
Гвен, как умела, пыталась подбодрить Габриэллу, хотя девушка и сама держалась молодцом. А вот Норма, для женщины которая вот-вот излечит свою смертельно больную дочь, была ужасно немногословна, но такой уж у нее характер. Она не из тех кто будет обниматься и бесконечно заверять, что все будет хорошо, а из тех кто молча пойдет и сделает все, чтобы решить проблему. Не самая плохая черта, но Габриэлле все же порой не хватало материнского тепла.
— Все готово, — объявила Норма, отвлекая Гвен и Габриэллу от их разговора.
— Что надо делать? — спросила младшая Озборн подойдя к матери.
— Ложись, — Норма указала рукой на капсулу.
Габриэлла послушно легла и старшая Озборн начала фиксировать ее руки и ноги с помощью металлических обручей.
— Это обязательно? — удивленно спросила Габриэлла наблюдая за тем как мать лишает ее возможности двигаться.
— Да, — сухо ответила Норма, — Лекарство, которое я тебе введу может плохо сказаться на твоем мышлении, сделать жестокой и агрессивной, у нас есть антидот, но сначала нужно будет дождаться пока болезнь будет излечена.
Габриэлла услышав о таких перспективах заметно взбледнула. Эх, я конечно знал, что Норма не самый тактичный человек, но все же ей стоило бы лучше подбирать выражения. Впрочем, она кажется и сама поняла, что перегнула палку.
— Не волнуйся, — неожиданно, в первую очередь для самой Габриэллы, Норма ласково погладила дочь по щеке, — Все будет хорошо.
— Верно, — попыталась спасти ситуацию Гвен, — Мы все проверили и перепроверили по десять раз. Все будет тип-топ.
Габриэлла все еще не выглядела до конца успокоенной, но все же нашла в себе силы выдавить улыбку и кивнуть.
— Начинаем? — спросила у нее Норма и, дождавшись еще одного кивка, закрыла капсулу, которую вскоре начал наполнять зеленый газ.
Прошло, на вскидку, минут десять и сыворотка начала действовать. Сначала Габриэлла начала смеяться как умалишенная, а затем и дергаться в своих ограничителях, пытаясь вырваться на свободу.
Зрелище честно говоря было жутким. От нервничающей девушки не осталось и следа. Безумный оскал настолько изменил ее выражение лица, что от привычной нам Габриэллы остались только белые волосы.
Норма все это время сидела уткнувшись лицом в монитор, на котором мелькали показания ее дочери. Хоть виду она не подавала, но открывшаяся ей сцена явно била по ее самообладанию.
Пенни была немногим лучше, да и нам с Гвен было некомфортно. Хорошо хоть за стеклом капсулы было не слышно, что она говорит.
Ожидание тянулось мучительно долго. В помещении стояла оглушительная тишина, если не считать едва слышных звуков, все же сумевших пройти через стекло капсулы. Однако, нам всё же пришлось открыть ее, чтобы взять у девушки кровь на анализ, нужно было убедиться, что она излечилась прежде чем вводить антидот.