— Елизавета Андреевна, вы, как и другие, слишком сильно переоцениваете магов эфира. Сегодня я покажу вам, что эфирные маги не такие непобедимые, как всем кажется.

— Алексей, в последнее время вы удивляете меня всё больше и больше. Я буду наблюдать за вашей дуэлью. Надеюсь, вы не пострадаете от переоценки собственных возможностей, — вздохнула женщина.

— Уверен, что все будет хорошо, — я доброжелательно улыбнулся. — Тогда я, пожалуй, пойду, если вы не против.

— Иди, Кутузов. Удачи на дуэли, — кивнула Евсеева.

Из-за разговора с учительницей я слишком долго задержался на тренировочной площадке. В результате чего, когда я закончил переодеваться, уже начался следующий урок. Чтобы слишком сильно не опаздывать, как только сменил одежду, тут же поспешил к нужной аудитории. Я шел по коридору, где не было ни одного школьника, так как все были на занятиях. И вдруг со стороны лестничной площадки я услышал раздражённые возгласы. Мне стало интересно, что там происходит. И когда я незаметно выглянул из-за угла, то заметил Настю Ветвицкую. Ту самую привлекательную блондинку, которая считается гениальным магом эфира, и чей спарринг против Евсеевой я наблюдал неделю назад на уроке. Но Настя была не одна. Напротив нее стоял дородный мужчина с русыми бакенбардами, одетый в представительный деловой костюм.

— Я тебе устроил встречу с наследником рода Пономаревых. И что ты устроила? Какого дьявола ты вела себя с ним так холодно? Это же отличный шанс сблизиться с могущественным родом посредством женитьбы их наследника на тебе.

— Отец, сколько раз тебе говорить. Этот Пономарев отвратительный. Я не хочу за него выходить замуж, — возмущалась Ветвицкая.

— Да кто тебя, черт побери, спрашивает? Если я сказал: охмурить его, значит, ты это сделаешь во благо нашего рода! Я столько средств потратил, чтобы ты была лучшей во всем не для того, чтобы ты выкаблучивалась и шла против моего слова! — чуть ли не рычал на нее отец.

— Папа, я личность. И хочу выйти замуж за того человека, которого полюблю. Неужели ты принимаешь всех женщин за пустышек и не считаешь их достойными и равными?

— Именно так я и считаю. Задача любой женщины — выгодно выйти замуж во благо своего рода и нарожать наследников.

— Ты относишься ко мне как к разменной монете. Ты, вообще, считаешь меня своей дочерью? — на глазах Насти появились предательские слезы. Было видно, что она сильно расстроена из-за слов отца.

— Неважно, как я к тебе отношусь. Ты лучше скажи, будешь ли ты охмурять Пономарева, как я приказываю? — отец Насти посмотрел на нее с ожиданием.