— Внимание, начинайте бой! — громогласно сказала Елизавета Евсеева, когда мы с Бережановым заняли нужные позиции на арене.
Пришло время пролить кровь врага.
Бережанов знал о том, что физически я довольно сильный. Это показали баллы, когда я ударил по тренажеру. Но он также был в курсе про мою главную слабость. В отличие от него я не умею использовать дистанционные атаки. Именно поэтому парень не стал подпускать меня к себе. Вместо этого он начал бомбардировать меня шарами красного эфира. Спектр его эфира давал понять, что у него более сильная атакующая мощь, из-за чего я мог бы сильно пострадать, если бы шар достиг цели.
Но, к счастью, моя физическая скорость и реакция уже были не тем, с чем кто-то вроде него может сравниться. Так что я начал плавно и молниеносно уклоняться от его атак, используя при этом акробатические трюки. С Елизаветой Евсеевой на наших факультативных занятиях мы часто делали то же самое, поэтому сейчас мне было ещё проще.
Лицо Бережанова исказилось от ярости и негодования из-за того, что он никак не мог в меня попасть.
— Как человек, вообще, черт побери, может быть таким быстрым! Что ты такое⁈ — отчаянно прокричал Павел.
Мне были понятны его эмоции. Он всего лишь Адепт и был уже на пределе. Совсем скоро он потратит всю магическую энергию и не сможет больше сражаться.
Неожиданно Бережанов остановил свои атаки и его руки напитались эфиром. В последней, отчаянной попытке парень бросился на меня как загнанный зверь. Когда он приблизился достаточно близко, я сделал быстрый и точный удар в колено, повредив его, в результате Павел начал заваливаться в сторону. Тогда я толкнул его на землю, и когда он плашмя упал на спину, я оседлал его как ездовую лошадь, при этом коленями придавив его руки так, чтобы он не мог ими пользоваться.
Бережанов был полностью в моей власти. Он это понял и, по-видимому, решил сдаться.
— Я сда…
Но не успел он договорить, как получил от меня очень сильный удар прямо в свой поганый рот. После чего пять его зубов было выбито, губы превратились в кровавое месиво, и его лицо начала заливать кровь.
— Это тебе за Рому, — пугающе спокойным голосом тихо сказал я.
После чего последовал ещё один удар. Уже в нос, который после этого вжался в его череп окровавленным куском мяса и сломанных хрящей.
— А это за Алину.
Я уже хотел нанести ублюдку третий удар, когда мою руку кто-то схватил.
— Кутузов, хватит! Он больше не способен сражаться! — истошно закричал директор, отчего очки сползли с его носа.
Мне хотелось покалечить Бережанова так, чтобы ни один целитель не смог его вылечить. К сожалению, мне не позвонили. Но все же странно, что директор так волновался за парня. Возможно, он ведет дела с его родом.