В мою голову прокрались сомнения. Я помнил произошедшие события во время второго отбора. Александр Вербицкий был плохим и подлым человеком. Но даже для того Вербицкого, которого я знал, такие жестокие и безумные поступки — это явный перебор. К тому же его поведение изменилось с того времени. Что-то тут не так… Но сейчас это неважно. Какие бы тайны ни скрывал этот инцидент, прямо сейчас я твёрдо намерен отомстить.
Прозвучал звон колокола, ознаменовавший начало финальной схватки. Сейчас мы оба были готовы выложиться на полную.
Вербицкий не стал сдерживаться с самого начала. В меня тут же полетели голубые эфирные диски, и если бы я остался стоять на месте, то моё тело разделилось бы на много кусков окровавленной плоти. Обычно в такой ситуации я уворачивался, используя ускорение восприятия и огромную физическую скорость. Но сейчас в моих руках находился антиэфирный меч, и в подобном не было нужды.
Несколькими искусными разрезами я рассёк все эфирные диски своим мечом.
— Вы только посмотрите! — на всю арену громогласно заявил распорядитель. — Меч, который Алексей Кутузов держит в руках, покрыт слоем эфира. Это даёт нам понять, что Алексей всё-таки владеет магией эфира, но самое главное — я никогда не видел подобной эфирной техники, которая комбинируется с холодным оружием! Этот парень всё не перестаёт удивлять.
— Что это за фокусы? Дерись честно, — мерзко скривив лицо, Вербицкий посмотрел на меня взглядом, полным ярости.
— Я не думаю, что ты имеешь право говорить о честности и чести, — сказал я с презрением.
— Неважно, что за фокусы ты будешь использовать! Я всё равно сокрушу тебя! — прорычал Вербицкий, выпуская ещё больший поток молниеносно быстрых эфирных техник.
Я же продолжал рассекать все атаки противника антиэфирным мечом. И чем дольше я это делал, тем более безумным и яростным становится Вербицкий.
— Ублюдок, сдохни уже наконец! СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!
В какой-то момент мне надоело с ним играться. Пора заканчивать эту схватку. Поэтому я, словно вспышка, бросился вперёд, рассекая атаки и маневрируя, пока наконец не приблизился к Вербицкому вплотную. Его тело защищал эфирный покров, но разве нечто подобное способно остановить мой антиэфирный меч?
Сначала резким движением я отрезал ему ноги. Потом руки. И вот тело Вербицкого представляет собой окровавленный обрубок. Кровь хлещет из ран, а сам Александр вопит от дикой боли. Но, конечно же, этого мало, чтобы утолить мою жажду мести. Я продолжил наносить ранения Вербицкому по жизненно важным органам до тех пор, пока его состояние не стало ещё хуже, чем было у Насти.