Там отражалась будка, он сам и мужики, стоящие рядом. Они смотрели на Апрельского очень внимательно, не отводя взгляд. Слишком знакомая картина, которую журналист видел очень часто с тех самых пор, как устроился на эту работу.
Они пришли за ним.
Санкт-Петербург, 4-я Советская улица
Нива свернула за угол дома. Мишаня сощурил глаза, присматриваясь к адресной табличке, и посмотрел на сидящего впереди майора Елагина.
— Валерьич, пацаны же ждут, — напомнил он. — А Коваль со Славяном — пацаны конкретные. Раз говорят, что срочно, значит, так оно и есть.
— Я этот город лучше знаю, — проворчал Елагин. — И людей повидал получше. Волков, при всём моём уважении к нему, человек хоть и умный, грамотный и надёжный, но слишком уж молод. Ему двадцать с чем-то всего, так что надо иногда и мне за него подумать. Зря он от такой возможности отказался.
— Да ёпт, — Мишаня резко затормозил, когда дорогу перебежала лохматая собака, за которой тащился поводок по асфальту. — Чуть не сбил блохастую. Короче, Вальерьич, нахрен нам с этим чекистом на стрелку ехать? Волк же сказал, что сам с ними базарить будет.
Собака убежала, Мишаня поехал дальше.
— От нас Волк требовал, чтобы мы его с разведчиками свели, а не сами с чекистами общались и выходы на чехов не искали. В таких вопросах надо Волка слушать, его даже Эдик уважал. А сам Эдик мне говорил, что если чекист тебе что-то предлагает, то обязательно…
— Вот и всё, Миша, — только и сказал Елагин спокойным голосом. — Засада.
Мишаня снова дал по тормозам, заметив выкатившийся перед ними чёрный Шевроле Блейзер. Окна уже были опущены, оттуда высунулись автоматные стволы…
Москва
— Степан Аркадьич, вот так лучше? — Кравцов только что плеснул ковшик воды на раскалённые камни. Вода ещё шипела, пар заполонил собой всё помещение.
— Лучше, — отозвался лежащий на полке лицом вниз седой толстяк.
— Или ещё плеснуть?
— Хорош.
Генерал Кравцов предпочитал держать своих подчинённых в ежовых рукавицах. Орать он умел громко и долго, часто бил кулаком по столу, а когда не орал, то пытался шутить, стараясь задеть подчинённого посильнее, думая, что после этого тот будет лучше стараться. После этого всегда добавлял: «Ну ты чё, обиделся? На обиженных воду возят».
Но зато когда сам оказывался в роли подчинённого, подход к своему руководству он находил быстро.
— Пивка, Аркадьич? — свойским тоном предложил Кравцов, зная, что начальник сейчас пребывает в отличном настроении.
— Ну давай, — начальник закряхтел и начал слазить с полки.
— И девок звать?
— Попозжа! Пивка сначала.
— Понял, Степан Аркадьич!