Как говорилось ранее, в этом регионе не успели достроить укрепления. Копали ров с двух сторон, но не успели соединить его в единое целое. Заграждения тоже были не везде, где необходимо. Вот немецкие танки и устремились в злосчастный стык.
Если бы вражеские танки смогли быстро миновать линию обстрела и выйти во фланг, то разнесли бы нашу артиллерию в пух и прах. Но несмотря на то, что линии укреплений не успели достроить, какие-то преграды присутствовали. Плюс плотный огонь артиллерии постоянно раздёргивал внимание танкистов. Кроме артиллерии кое-что у нас там ещё было. Какая-никакая пехота, даже пара стареньких танков то и дело вели обстрел. Танки, разумеется, немцы все же подбили, но те смогли сыграть свою роль и слегка затормозить продвижение противника.
В итоге только благодаря слаженным действиям наших войск, немецкие танки не пошли дальше, а были связаны боем, причём, довольно ожесточенным. В результате бои затянулись на несколько дней.
К тому же, немцы проявили безалаберность, несвойственную этой нации. Ведь сопровождения у танков не было. Ни пехоты, ни артиллерии. Отправлять танки без поддержки пехоты, всё равно что посылать их на убой! Азбучная истина. Или эта истина, кажущаяся для меня, знакомого с опытом боев прошлого, бесспорной, а здесь её ещё нет? Но ведь использовали немцы свои танки в их «странной войне».
Надо бы узнать, имеется ли в составе немецкой армии Гудериан. Или он не состоялся в этом мире как военачальник?
На что они надеялись? На то, что мы совсем безрукие и безногие, и будем рыдать от страха, глядя на полусотню танков, и ничего не сможем противопоставить? Странно как-то.
Опять же, случилось то, что можно смело именовать чудом. Неподалёку от Люблина по железной дороге возвращались двадцать наших танков — тех самых, которые так и не пригодились для помощи обороняющимся в крепости Огродзенец. Возвращаться своим ходом танкам было не с руки, но командир полубатальона (именно так!) штабс-капитан Ерохов раздобыл на одной из польских станций платформы, паровоз и решил вернуться по железной дороге. А что, правильно.
Однако Рокоссовский среагировал быстро и направил эти две роты на помощь защитникам укрепрайона под Люблином. Причём, дорога проходила очень уж удачно, и танки должны были прибыть меньше, чем за десять часов.
Злости на «вторженцев» на территорию Польши — она же тоже Российская империя, чтобы не говорили, накопилось немало у всех: как у нас — у руководства, так и у простых солдат. Опять же, история про Огродзенец разлетелась не только среди жёлтой прессы, жителей Российской империи, но и в военных газетах эта история встала на первых полосах. В итоге даже рядовой состав проникся праведным гневом и готов был идти в бой. Что уж говорить о танкистах, у которых так и чесались руки ударить в спину зарвавшимся немцам. К тому же у танкистов были полные баки горючего и цел боезапас. Пускай он предназначался для других немцев, но ничего, эти тоже сойдут.