В заместители министр наметил некого генерала Введенского, а информационное управление поручил возглавить Кириллу Симонову. Управление, разумеется, не масштабов моего времени. Пять человек — скорее на отдел тянет, но пусть так. Возможно, со временем оно вырастет до полноценного Политического управления? Посмотрим.
Фамилия Введенского мне ни о чем не говорила, а Кирилл Михайлович Симонов в моей истории больше известен как Константин Симонов. Здесь Симонов избрал для себя военную службу и уже дорос до звания полковника Генерального штаба, но больше прославился, как хороший поэт.
Симонов стихи писать не перестал, но теперь он еще и анализировал (не сам, разумеется, а через подчиненных) сводки с фронтов, которые регулярно получал Генеральный штаб и военное министерство. Теперь они ежедневно передавались по радио и печатались в газетах.
Была у меня мысль просматривать сводки, которые готовило управление Симонова, но не стал. Люди подобрались неглупые, лишнего говорить не будут. Единственное, о чем попросил — чтобы не увлекались чрезмерным перечислением вражеских потерь, а иначе может получиться странно. Воюем-воюем, молотим «франконемцев» и в хвост, и в гриву, а они всё не убывают. Может какой-нибудь «заклепочник» найдется. Посидит, посчитает с карандашом в руках и скажет — так мы же уже положили четыре миллиона. А и вся-то объединенная армия насчитывала три миллиона! С кем же воюем? Почему война ещё не закончилась? Начнется вой, доверие к нашим СМИ будет подорвано.
Не знаю, соответствует ли истине рассказ о том, что товарищ Сталин дал выволочку ТАСС? Мол, по вашим сводкам мы уже фашистов разгромили, а они все лезут и лезут. Сам я документов не видел, читал в чьем-то изложении, а к разговорной речи доверие слабое.
Ежедневные сводки с фронтов поначалу читал специальный актер, приглашенный из Малого театра. Артист замечательный. Он вам и царя Федора сыграет, и Дмитрия Самозванца изобразит. Но он очень старался, пытаясь изобразить пафос и трагедию, а иной раз, в ответственных местах, даже начинал подвывать. Мне пришлось позвонить Говорову, чтобы тот направил на путь истинный своих подчиненных. Господин генерал, что за нечеловеческий вой слышится из радиоприемника?
Поэтому, Симонов решил взяться за дело сам. И преуспел. Читал без излишнего пафоса или надрыва, зато душевно. Кстати, в этой истории он отчего-то нормально проговаривал буквы р и л, хотя, как я помнил (слышал в записи), он картавил.
Введенский же озаботился созданием на фронтах собственных газет. Похвастаюсь — я ему подсказал. Пока газеты фронтовые, но постепенно появятся и армейские. Не знаю, хватит ли людей и техники, чтобы организовать и дивизионные газеты, но хотя бы так.