Диким я дал понятные для них образы. Обозы, палатки, оставшиеся в готовности подразделения и маги. Особенно маги, поскольку они уязвимы перед волколаками и шуму поднимут будь здоров — станут дергать к себе отряды. В то же время я послал запрет сражаться с Черным полком. Лишние потери мне ни к чему.
Вперед!
Нити дрогнули. Где-то далеко за полем, на левом фланге, взвился первый вой. Ему ответил второй, на правом. Третий — где-то совсем в глубине, у обозов. Заржали лошади.
«Зверодан».
«Я здесь, Георгий».
«Будем прорываться к главному гаду. Возьми троих. Самых крепких. И Кабачину».
— ХРА! — раздалось за моей спиной.
Я оглянулся. Кабачина стоял у ступеней Гардарота. В свете огненного цветка за ним протянулась огромная, чуть ли не на половину поля, тень. Здоровенный, косматый, в саже и крови врагов. Пыхтит, как паровоз, смотрит на меня желтыми глазами, язык вывалил.
К Кабачине подбежал Зверодан, тоже в третьей форме. Сухой, поджарый, с длинными мускулистыми лапами, глаза с внимательным прищуром бывалого охотника. За ним спешили еще трое в третьей форме.
Шумак — бойкий парень, чья рыжая шевелюра читалась в бурой шерсти. Серый с проседью Туман, он помнил еще Арену и умел двигаться с неимоверной скоростью. И Брыль — самый щуплый из собравшихся, всего на две головы выше человека, однако я видел его в бою, и вопросов не возникло.
Я крутанул Ядро.
Оно соскучилось. Рвануло так, что хрустнули ребра. Кожа вздыбилась шерстью, хребет вытянулся, челюсти поползли вперед. Я разогнулся в новом облике, и коловрат на обелиске оказался вровень с глазами. Ночь стала совсем прозрачной и ясной. В нос ударили сотни запахов: пепел, гарь, кровь, мокрая земля…
И сквозь все это — вкрапления нужного запаха в легком дуновении воздуха. Лимон и полынь. Поверх обычного зрения словно опустилась карта из шлейфов и клякс. Она расползалась на километры вокруг и набирала четкость, когда я втягивал носом воздух.
Лимон, полынь и… фруктовый мармелад. Пока Инесса умирала, Зимин ел мармелад.
Ядро зарычало и послало мне образ, как мы жуем жующего мармелад Зимина.
Я бросил последний взгляд на Инессу и рявкнул:
«За мной, ребята!»
Ударная группа из сильнейших волколаков сорвалась с места и помчалась к границе Красных Родников.
В голове у меня раздался удаляющийся голос Челищева:
«Не дай Зимину дотянуться до твоей крови, Лютиков. И поспеши. Иглы убьют баронессу через полчаса, даже если Зимин забудет о ней».
Глава 6 Кровь — тоже вода
Ядро в груди захлебывалось от рыка.
Я бежал по запаху, со мной пятеро самых крутых волколаков.
Лимон и полынь тянулись между стволов, как натянутая нить. Вдалеке слева и справа выли дикие. Впереди горели обозы, и над деревьями плясало зарево. Лес гудел, трещал, кричал на десятки голосов. И мне это, черт подери, нравилось! Я был готов разорвать всех врагов лично.