Я повращал зрачками, пытаясь оценить окружающую обстановку. Бетонный потолок, стены из красного кирпича, но всё очень старое, облупившееся, потресканное, раскрошенное… в общем, видавшее виды.

И запах был здесь какой-то неприятный. Пахло чем-то затхлым и подтухшим. Возможно, где-то рядом, в самом деле, кто-то сдох и теперь постепенно разлагался. Вряд ли это был человек, скорее какая-нибудь крыса.

Под спиной я чувствовал неровный пол, усыпанный камнями, которые доставляли не самые приятные ощущения, от лежания на них.

Рядом послышалось шевеление. Я повернул голову и увидел Машу, которая тоже, видимо, только что пришла в себя. Внешне она не изменилась. Одежда на ней была та же самая, никаких повреждений видно не было. Со мной всё обстояло точно так же. Что ж, уже хорошо.

— Ты как? — спросил я.

— Хреново! — проворчала она, — обязательно было их доставать? Ты же хотел быть более дипломатичным.

— Да? — удивился я, — возможно. Но в этом не было смысла. На результат это бы всё равно никак не повлияло. Другой расклад был возможен, только если согласиться на их условия. Но я на это пойти не могу. А ты, как знаешь, я же тебе не указ.

— Ты же говорил, что мы в одной лодке, — удивилась Маша.

— Да, но если бы ты решила сойти из неё на берег, я бы не обиделся. Дело твоё! Жалеешь, что не согласилась на их предложение? Думаю, это ещё не поздно сделать, — сказал я.

— Да нет, — удивительно равнодушно сказала Маша, и в голосе почувствовалась апатия, — тоже дерьмовый вариант.

— Не захотела повторения истории, как в предыдущей банде? Понимаю! — сказал я.

— Тем я была хотя бы жизнью обязана, — вдруг честно призналась Маша, — а эти что? Просто шантаж! Либо так, либо плохо. Дерьмо!

— Да уж, лучше и не назовёшь эту ситуацию! — усмехнулся я, — но если ты в третий раз скажешь «дерьмо», я начну за тебя волноваться.

— Почему? — удивилась Маша.

— Потому что это уже похоже на отчаяние и опускание рук. А это, очень плохие помощники в сложной ситуации, — сказал я.

— Да нет, я нормально, — вздохнула Маша, — что делать будем?

— Понятия не имею, — сказал я, вставая, — да и не от нас это сейчас зависит. Думаю, что у них есть какой-то сценарий. И на первых порах мы вряд ли сможем его переписать. А вот дальше, по ходу дела, нужно будет искать варианты начать свою игру.

Маша со стоном села, ей тоже лежание на камнях не доставило удовольствия.

— Ты неисправимый оптимист, — вдруг сказала она, — настолько, что мне даже немного страшно от этого!

— От чего? — удивился я, — от оптимизма?

— Нет, оттого, что мне начинает казаться, будто ты не совсем верно и серьёзно воспринимаешь происходящее, — сказала Маша.