— … еще как ты и просил, поставили воздушный компрессор с фильтром для нагнетания воздуха в танк и набивки баллонов воздушного пуска…

— Надеюсь все?

— … кондиционер.

— А его то на хрена?

— Андреич, — вкрадчиво начал Колюня, — сам вспомни как мы кончались от жары на учениях, помнишь?

Как такое забыть. Это было за четыре месяца до дембеля. Лето в тот год, даже в нашем дождливом регионе было всем на удивление жарким. Даже не так: ОЧЕНЬ ЖАРКИМ, когда температура под сорок в тени и солнце, от которого нигде спасу нет — вовсю жарит.

— Еще бы. А помнишь как на броне яичницу ты пожарил?

— Было дело… Так и спор тогда был серьезный, забыл?

— Кто же такое забудет. Спорили тогда, кто после учений, первый побежит одну деваху жарить…

— Дурные были, вот и спорили по дурному… Так что с кондишином? Нам ведь с тобой уже давно не по двадцать лет…

— Нда… мы с тобой уже давно не мальчики, может ты тут и прав… Но! Поскольку ты тоже в экипаже и со мной как заказчиком это не согласовал, то кондер полностью за твой счет, усек?

— Командир!

— Я сказал за твой и точка!!!

Глядя на своего поникшего товарища, понял, что он только что распрощался с хорошим кушем, который уже стопудово считал своим.

— Шо поник, как один важный орган после удовольствия, давай показывай дальше!

— Тут это…

В ходе почти допроса с пристрастием, удалось выяснить, что Николай на свой страх и риск заказал еще две не слабые примочки к двигателю: это битурбо наддув и систему ионизации воздуха какого-то рязанского изобретателя. Правда тут подход Кольки был серьезней. Прежде чем заказывать это все на танк, он не один раз это проверил на своих клиентах. С его слов, особо они попискивали с системы ионизации. Моторы у всех, даже в сильную жару не теряли мощность и работали как в дождь — очень мягко и были необыкновенно приемистыми. Я даже не поленился проехаться на машине Николая. Правда дождик еще немного накрапывал, но все равно разница чувствовалась очень ощутимо. Меня практически вдавливало в спинку сидения. Пару раз, когда я от души давил на «тапку», мне казалось что еще немного и взлетим!

Когда мы вернулись в ангар, то продолжили разговор.

— Похоже вещь годная… — Колька от этих слов воспрянул, даже грудь у него стала колесом. — Но бабки на эти две игрушки пополам! И это мое последнее слово!

— Ну тогда, по моей части все, остальное устанавливал наш Маркони.

— Когда он будет?

— Обещал быть перед выездом, но у него опять дома проблемы.

— Опять его сосед по коммуналке, захватил часть суверенной территории?

— Ага. И что ему окаянному-то, неймется?