Во время этого процесса над нами пару раз пролетели немцы, но вид разбомбленной колоны их не привлек, а наша предусмотрительно замаскированная и укрытая техника не обнаружена.
Наконец основательно прошестив колонну, м приступили к самому печальному — погребению наших красноармейцев и командиров. По настоянию Павла Игоревича в этом учавствовали абсолютно все.
— Злее будут воевать!
Вернувшись к укрытой технике Нечаевпопросил построить людей, как он сказал для небольшого внушения.
— Значит так Орлы, думаю не надо говорить в какой мы оказались жопе, однако можно попасть и еще сильнее. Запомните, больше нет солдат и офицеров, а есть только товарищи бойцы или красноармейцы и… это очень важно — командиры! Сейчас только за слово «офицер» можно стать к стенке. Ошибка может нам всем стоить жизни и вообще, следите за своим языком, так как лишнее слово может подвести нас всех под монастырь. Как говорится «молчание — золото», помните об этом и лучше поменьше чешите языками поскольку «язык мой — враг мой», хорошенько запомните это!
Одного из «воентуристов» я посадил в притащеннй БТСом трехосный грузовик, Который к моему удивлению удалось легко и быстро завести. Саму машину заправили из слитого из баков бензином под завязку, да еще литров двести в найденной бочке взяли с собой.
Снова рядом со мной в люке устроился дед Павел. На этот раз он постоянно вертел головой, словно пытался что-то вспомнить. Пару раз я заметил, что он явно разговаривал сам с собой. Кивнув ему головой — мол, что случилось?
— Не могу понять… вроде именно тут я начинал воевать в сорок первом?
— Не понял, как это так, вы же из флотских?
— Тут такое дело, весной сорок первого я с группой товарищей был отправлен в двести четырнадцатую бригаду для прохождения спецподготовки.
— А где бригада дислоцировалась?
— Марьина Горка, близ Минска. Если сейчас за поворотом будут торфоразработки, то точно здесь!
До этого поворота было метров двести — двести двадцать, за ним только что скрылся дозорный БТР-152. Решение пришло на рефлексах — рука сама прижала тангенту переговорного устройства и полетел невидимо по эфиру сигнал вызова на рацию передового дозора.
— «Бэта», «Бэта», я «Альфа»!
— «Альфа», «Бэта» на связи.
— «Бэта» доложите обстановку!
— Впереди слева от дороги наблюдаю торфяник, отчетливо видны следы добычи, дальше на горизонте три черных дыма.
На этот раз на дороге нам попалались разбитая колонна с 85-мм зенитками 52-К, они попали под бомбежку на марше как и ранее колонна БТ, а 85-мм зенитка не то орудие, которое можно моментально изготовить к бою, да и против худых (Ме-109) или «штук» (Ю-87) они не катят если только случайно попасть, тут малокалиберные 20–37 мм зенитки или крупнокалиберные пулеметы нужны, вот их и раскатали прямо на марше. Сами зенитки были уничтожены, но главное мы нашли снаряды к ним, которые и подошли к Т-44.