Теперь по движению нашей колонны. Нам нужен был передовой дозор и лучше всего с этим мог справится бардак. Хорошо, что у моего БТР-152 сзади есть сцепное устройство, поставили до кучи при ремонте, вот к нему мы и перецепили БМК-Т. Техника была укомплектована по полному штату. А потому в комплекте были и масксети, которые мы сразу же и натянули на технику, а в дополнение к ним нарубили веток и кустарника, которыми обильно украсили машины. Потом распределил места в колонне, первым шел бардак в качестве передового дозора, за ним метрах в двухстах сорокчетверка. Хотел сам первым идти на своем ИС-е, но у сорокчетверки скорострельность намного выше, все же у меня раздельное заряжание, а у нее унитарные снаряды. За ней шла самоходка уже со снарядом в орудии, для зрелищности в ней все 21 снаряд боекомплекта были осколочно-фугасными, но для нас сейчас это было еще лучше, так как сорокакилограммовый осколочно-фугасный снаряд гарантированно уничтожал при прямом попадании любой существующий немецкий танк и мог также уничтожить или повредить его при близком взрыве. Затем шел БТР-152 с БМК-Т на прицепе, буханка деда, топливозаправщик, Камазы с прицепами, мостоукладчик и БТС, а замыкал нашу колонну мой ИС. Памятуя о немецком господстве в воздухе пришлось нам озаботится и нашим зенитным прикрытием. На обоих танках и самоходке стояли крупнокалиберные зенитные ДШК, но этого было мало. Только от пары мессеров отбиться или слегка попугать лаптежников, а потому нам следовало по возможности держаться лесных дорог. Сориентировавшись по компасу, мы двинулись на северо-восток, тем более, что и дорога шла в том направлении.

Дорога! Ох, дорога! А ведь с нее начинается у всех у нас новая жизнь, новый отсчет времени! Только сейчас бросились в глаза глубокие колесные колеи, ни дать ни взять ущелья среди грязи. Видать уже не одна колонна прошла здесь перед нами. Наверняка не один километр придется продвигаться по этим измятым, истерзанным стальными гусеницами танковых траков и резиновыми скатами машин, прицепов и орудий лужам-озерцам с коварными ловушками под мутной водой. Дорога была наглядным и безмолвным свидетельством бессильной ярости проходивших машин.

Минут через десятьвпереди показались дымы над лесом, а еще минут черезпятнадцать встречный ветерок отчетливо донес до нас запах гари, и еще чего-то мне неизвестного. Только дед Нечаев как-то мгновенно закаменел лицом.

— Что с вами, Павел Игоревич, случилось что?

— Случилось… Запах чуешь?

— Техника горит где-то рядом, и еще что-то…

— Это «что-то» сгоревшие заживо люди. Думал, что уже никогда не встречу этот запах, ан нет…