Твой путь усеян был кострами горящих вражеских машин

Был страшен гнев твой благородный на поле боевом

Давил броней, сносил огнем не ведая пощады

Ты был щитом, ты был мечом и нашим лучшим другом.

Ленинградская область,

Карельский перешеек,

лето 2011 года.

Капли дождя горохом сыпали уже второй час по недавно замененной металочерепичной крыше ангара. Несмотря на этот хмурый день, настроение сегодня у меня было не просто отличное, а преотличнейшее! Наконец-то исполнилась моя давняя, давняя мечта — я заимел свой собственный действующий танк. Долго, невероятно долго я шел к этому моменту.

— Ну что, сбылась мечта идиота? — Как будто прочитав мои мысли, спросил меня мой бывший мехвод сержант запаса Тихонов.

— Еще как сбылась Колька! — Абсолютно не скрывая распиравшей меня радости ответил я, поглаживая рукой свежевыкрашенный цифровым камуфляжем ИС-3МК.

Взаимоотношения между офицерами и военнослужащими срочной службы в танковых подразделениях, коренным образом отличаются от таковых, допустим, в той же пехоте. У танкистов, танк — дом, причём дом для всех, начиная от рядового заряжающего, и до подполковника комбата. Спят они вместе на теплой трансмиссии, укрывшись одним брезентом, кушают вместе, в тени боевой машины, при этом экипаж не сядет есть без командира. По мере возможности, офицеры-командиры танков, участвуют в обслуживании техники после учений и в процессе эксплуатации. Даже обращаются к подчинённым в полевых условиях чаще по именам, и фамилиям, без воинских званий. Хотя, на общем построении подразделения, Коля, вновь станет сержантом Тихоновым.

Так заведено, и обусловлено многими факторами, но в первую очередь тем, что в экипаже все зависят друг от друга. Дернул механик машину на стрельбе, и командир, или наводчик орудия получит двойку. Не успел заряжающий зарядить орудие, опять, — «неуд». Не предупредил командир механика о препятствии, — сверху то, по любому лучше видно, и вот, уже все вместе на боку, или в болоте. А в бою, от каждого зависит жизнь всех. По-этому танк, который общий дом, одномоментно может стать и общей могилой. Поэтому, есть такое понятие — «экипажники», значит члены одного экипажа, и деньги получают «за особые условия службы», в простонародии — «экипажные». Фактически — почти как родственники, разъедутся после увольнения по всей стране и переписываются, будучи уже пожилыми. Встречаются семьями, как родня, вспоминают молодые годы, службу в танковых войсках, друзей и командиров.

Поэтому сейчас и здесь мой механик рядом и вместе со мной…

Пускаясь во все тяжкие, я специально заказал паре толковых художников разработать летний камуфляж и именно под третий ИС, а Колька меня подержал и даже поучаствовал деньгами. Оказывается есть специальное направление в изобразительном искусстве, которое на строгой научной основе объясняет причину того, почему правильно разработанный камуфляж может скрывать людей и технику на местности.