По достижении родного дома, первым делом, едва переодевшись в домашнее, я отправился к островку нашей магической растительности. С наступлением теплого сезона все горшки с выращиваемой ею зеленкой бабушка вытащила в сад, установив кольцами вокруг единственной купленной мной пирамидки, как и в лавке алхимии источающей вокруг себя не сильно концентрированные клубы маны. Между прочим, эта штуковина — очень дорогое приобретение, потому пока всего одну и купил. Восемьсот рублей золотом! Остальную, недостающую ману бабуля добивала перестановкой горшочков с толстянкой и эпизодическим призывом хоть сколько-то сильных природных духов.
Определенно, через год — два, как только поднакоплю еще силенок и хоть какого-то опыта в артефакторике, подобный артефакт станет для меня одной из первоочередных целей для копирования. В принципе, на первый взгляд, в этом нет ничего невозможного: я уже изучил, там всего две печати, выгравированные на тоненькой яшмовой пластинке-основании. Одна из этих печатей — просто графически выполненный заклятие-ритуал поглощения маны. Один из самых простейших, мы его уже в первом классе изучили. Другая печать, правда, отвечающая за дозированное распыление маны, намного сложнее. Ну, и сменный кварцевый накопитель, собственно и имеющий форму пирамидки, своей нижней поверхностью являющийся одновременно точкой сопряжения этих двух печатей.
Именно для того, чтобы заменить этот практически пустой накопитель на запасной, заполненный мной до предела, я сюда и пришел. Весь последний месяц, отказавшись от сдачи маны за деньги, сливал ее туда. Впрочем, денег, недополученных за это дело, нисколько не жаль: хоть мой резерв за прошедшие месяцы и увеличился более, чем втрое, все равно доход со сдачи маны, по сравнению с ценами на магические товары и услуги, представляется ничтожным. Да и, если нам удастся вырастить еще один урожай живосила, все потраченное вернется сторицей.
А вот заменив пирамидку-накопитель, я уже пошел прямиком на кухню. Бабушка там, едва только завидела меня на пороге, затеяла на скорую руку жарить мои любимые блинчики. Но даже и без блинчиков, моя душа просто-таки рвалась вновь погрузиться в атмосферу единения с единственным моим родным человеком. Соскучился.
— Как же ты, Сашка, начинаешь на отца своего походить, — украдкой промокнув внезапно заслезившиеся глаза, объявила бабуля, наблюдая за тем, как я со здоровым аппетитом уминаю приготовленное ей лакомство. — Коля, сынок, тоже первым делом стремился хоть как-то улучшить наше положение. Потому и в тот злосчастный поход, к древним шаманским курганам, подписался идти. И жену тоже по себе взял. Хозяйственную. Очень они мечтали Трофима моего вылечить и род Огневых организовать по-настоящему.