Профессор старался вычленить из этого хоть какую-то последовательность, задавал уточняющие вопросы, но ответы только путались ещё сильнее. В итоге складывалась странная и тревожная картина: оба человека находились в лагере, среди других, в освещённой зоне, и буквально через короткое время просто исчезли. Никто не видел, как они уходили. Никто не слышал ни крика, ни шума, ни даже намёка на борьбу. Всё выглядело так, будто они просто растворились в воздухе.

Сергей молча слушал, не вмешиваясь, но с каждым новым словом внутри него нарастало тяжёлое, липкое чувство тревоги. Это было не просто исчезновение — это было что-то неправильное, выбивающееся из привычной логики происходящего. Даже мутанты, с которыми они сталкивались раньше, оставляли после себя следы: шум, кровь, разрушения. Здесь же не было ничего. Ни единого признака того, что произошло хоть какое-то столкновение.

И именно это пугало сильнее всего. Что-то охотилось на людей прямо у них под носом, в центре лагеря, среди десятков свидетелей — и делало это так тихо и быстро, что никто ничего не замечал. И от этой мысли становилось по-настоящему холодно.

В этот момент Десептикон вдруг резко завертел головой.

— Подождите…

Его голос прозвучал заметно громче прежнего.

— А где Скаут?

Несколько человек сразу обернулись.

— Разве он не с тобой был?

— Нет.

Десептикон нахмурился.

— Потапыч отправил меня за Шкипером, а Скаут остался здесь.

Он быстро прошёлся взглядом по толпе.

— Скаут!

Ответа не последовало.

— Скаут! — уже громче крикнул он.

В гипермаркете повисла тишина. Люди начали переглядываться, словно пытаясь найти ответ в чужих лицах. Кто-то сказал, что видел его совсем недавно, другой уверял, что минут пять назад парень стоял возле баррикады.

Третий вообще был уверен, что Скаут только что находился рядом. Но его нигде не было. Слова путались, воспоминания не совпадали, и от этого становилось только страшнее.

Постепенно до всех дошло одно и то же. Он тоже исчез. Десептикон побледнел.

— Да не мог он… — пробормотал он, всё ещё оглядывая лагерь. — Мы же только недавно разговаривали…

По толпе словно прошла волна, люди всё чаще озирались по сторонам, кто-то начал отходить ближе к друзьям, матери инстинктивно подзывали к себе детей, несколько человек крепче сжали оружие, а баррикады, которые ещё вечером казались надёжной защитой, вдруг потеряли всякий смысл.

Если неизвестная тварь могла проникнуть внутрь лагеря и бесследно утащить человека прямо из-под носа десятков свидетелей, значит, никакой безопасности здесь больше не было.

Шкипер понял это раньше остальных.