*СССР,
Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411 , 9
июня
1983 года*
— Дышите, — сказал врач, приложивший к груди Директора фонендоскоп. — А теперь не дышите. Всё, можете дышать.
В части ему вновь приходится проходить медосмотр, а также курс вакцинации от ряда заболеваний — брюшного тифа, дизентерии, холеры и столбняка. От столбняка его вакцинировали ещё в Москве, но тут, как он понял, «закрепляющая» вакцинация.
Около часа назад он был у стоматолога, который проверил состояние зубов. Было признано, что у Жириновского отличные зубы, поэтому проблем не ожидается.
Закончив с прослушиванием, врач замерил давление и внёс данные в карту.
— Можете быть свободны, — сказал он.
Этот медосмотр — сущая формальность, необходимая лишь для того, чтобы удостовериться, что московские врачи хорошо знают свою работу и не пропустили какое-нибудь хроническое заболевание.
«Хроника может обостриться от перелёта и смены климата», — размышлял об этом Директор, следуя за прапорщиком Рытовым к вещевому складу. — «Дополнительный медосмотр не лишён смысла».
На вещевом складе ему выдали форму «х/б», брючной ремень, нательное бельё, сапоги, портянки, поясной ремень с подсумками для боеприпасов, СШ-68, ранец с противогазом, плащ-палатку, пенопластовый коврик и прочее необходимое — он расписался за всё выданное.
— Товарищ старший лейтенант, следуйте за мной, — сказал Директору, вышедшему со склада, прапорщик Артюхов.
Директора распределили в 3-ю учебную роту, относящуюся ко 2-му учебному батальону. В расположение этой роты и повёл его прапорщик.
Прапорщик показал, где находится положенная ему кровать, а также, зачем-то, начал учить его, как правильно складывать личные вещи и принадлежности. У Директора в этом двойной опыт, поэтому учить его не нужно, но он не стал ничего говорить, а лишь терпеливо дождался, пока ему покажут нисколько не изменившиеся правила размещения вещей в тумбочке и общем шкафу для плащ-палаток и ОЗК.
В своей прошлой жизни, он служил в ГСВГ, в 120-м гвардейском мотострелковом Познанском Краснознамённом орденов Кутузова и Александра Невского полку, механиком-водителем БМП-1.
Дедовщины, как таковой, он там не встретил, потому что ГСВГ была под пристальным контролем командования, хотя элементы её были — пусть и не употреблялись такие слова как «дед» и «дух», но было разделение на «старослужащих» и «молодых».
Впрочем, Директор ощущал на себе воздействие этой неуставной иерархии лишь первые полгода, а затем его повысили до звания младшего сержанта, в чём немалую роль сыграло то, что он очень быстро освоил необходимые навыки и стал считаться очень хорошим механиком-водителем.