— Как думаешь, кого выберут следующим генсеком? — спросил у него Орлов, курящий вторую сигарету.

— Не знаю, — солгал Директор.

— Даже предположений нет? — нахмурился Геннадий.

— Нет, — честно ответил Директор. — Я не посвящён в подробности партийных дел.

Предположений у него нет, потому что он знает точно, ну и в подробности партийных интриг его никто не посвящал.

— Но думаю, в ближайшие дни объявят нового генсека, — сказал Директор.

Орлов докурил сигарету и бросил бычок в банку.

Они вернулись в гостиную, где майор Мажуга уже нажал на кнопку проигрывания.

Киносеанс продолжился, и Директор начал думать о том, как приготовиться к тому, что будет после Черненко, который уже одной ногой в могиле и большую часть оставшегося у него времени проведёт в Центральной клинической больнице.

«Ставить на высший государственный пост старого и больного человека, по которому видно, что он уже умирает — это абсурд», — подумал Директор, наблюдая за тем, как Сталлоне бросает камень в вертолёт.

Камень попадает в лобовое остекление, пилот дёргается, вертолёт отклоняется, и полицейский с винтовкой падает и разбивается насмерть о камни.

После этого Сталлоне сел, скрутил навершие со своего ножа, достал из него иголку с нитью и начал, с их помощью, заносить себе в рану инфекцию, наверное, с целью умереть от заражения крови.

В целом, фильм, если подходить к нему критически, абсолютно бредовый, но если простить ему это, то смотрится он вполне динамично и интересно.

«А уж сейчас-то это настоящий хит», — подумал Директор.

Фильм, в конце концов, закончился — на часах десять вечера, поэтому офицеры начали собираться домой.

— Вольфыч, нужно переговорить, — сказал майор Мажуга, когда большая часть офицеров уже ушла.

— Да, — кивнул Директор.

— До завтра, Вольфыч, — попрощался Орлов.

— До завтра, Василич, — улыбнулся ему Директор.

Он прошёл обратно в гостиную и сел за стол. Мажуга сел напротив него.

— Новенького замполита лично знаешь? — спросил майор.

— Да, уже виделся с ним и беседовал, — подтвердил Директор.

Генерал-майора Ремеза, Николая Калениковича, назначили шестого января этого года, то есть, чуть больше месяца назад.

До этого он был первым заместителем генерал-майора Овчинникова, который уже убыл в РСФСР.

— Он запрашивал характеристику на тебя, — сообщил Мажуга. — Возможно, присматривается.

— Есть какая-то конкретика? — уточнил Директор.

— Нет ничего, — покачал головой майор. — Я знаю об этом только потому, что лично писал эту характеристику.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Директор. — Спасибо за информацию.

— Да не за что, — улыбнулся Мажуга. — Ты лучше это, рецептик мяса мне напиши — жене перешлю письмом. И курицы тоже.