— Без фармакологии? — уточнил Владимир.
— Без фармакологии, — ответил Штерн. — Мы не можем удовлетворить имеющиеся потребности в сверхчистых полупроводниках накопленными запасами, поэтому вынуждены были пойти на такой сомнительный шаг…
ГКО осуществляет планирование на годы вперёд, поэтому прогнозирует примерный рост потребности в мощных процессорах и выводы из этого делает неутешительные. Только орбитальная станция «Мир-2» способна полностью удовлетворить растущие запросы Советского Союза, а всё, что до неё — это временные полумеры.
— На следующей неделе всё может резко измениться, — сказал Жириновский.
— Всё резко изменится при любом из исходов запуска, — ответил на это Штерн. — «Ураган», согласно расчётам, работоспособен и даже если будет провал, мы не остановимся. Уже конструируется ОПЛ специально для «Урагана» — она будет полностью автоматической и большего размера. Мы используем все 40 тонн полезной нагрузки.
— Да-а-а-а… — с удовлетворением протянул Жириновский.
Опыт эксплуатации опытно-производственной лаборатории на «Буране» оказался бесценным, поэтому каждый новый «опытно-производственный» запуск осуществляется с применением новой ОПЛ, более совершенной, с увеличением выхода полезного продукта.
Американцы, со своей «SpaceLab», открывают для себя сейчас то, что уже давно, с конца 80-х годов, известно учёным СССР, проводившим опыты в модуле «Кристалл» орбитальной станции «Мир», поэтому даже если НАСА удастся пропедалировать сквозь бюрократию строительство станции «Freedom», они будут сильно отставать.
Да и орбитальная станция «Freedom» сильно страдает от последовательного сокращения финансирования — Клинтон решительно не готов жертвовать деньги на «сомнительную перспективу» повторить успех коммунистов.
— Вылетаем в ночь с воскресенья на понедельник, — предупредил Штерн. — Без опозданий, товарищ Жириновский.
— Да ты, товарищ Штерн, только проснёшься и вылезешь из кровати, а я уже буду бодрый и свежий, в машине, с чемоданом на коленях, — заверил его Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, у Сенатского дворца, 28 ноября 1996 года*
— И как слетали? — спросил Орлов, смолящий «Ростов Президентский».
Теперь ему не по чину курить импортные сигареты — обязательно сфотографируют и потом растрезвонят на весь мир, что «Marlboro» завоевало сердце целого президента СССР и это крупнейшая идеологическая победа…
Из-за этого обстоятельства, Геннадий «унаследовал» от Владимира марку сигарет «Ростов Президентский», производитель которого, за срок Жириновского, стал элитной сигаретной фабрикой, производящей свой товар исключительно из первосортного кубинского табака.