— В чем меня обвиняют? — спросил я, вместо ответа.
Старший лейтенант крякнул и начал рыться в бумагах.
— А то вы сами не знаете, — говорил он, перекладывая папки. — Нападение на троих людей средь бела дня…
— На нас, — закончил я за него.
Тот перестал рыться и пристально посмотрел на меня.
— Ваше нападение и их убийство, — сквозь зубы сказал он. — У нас есть показания свидетелей, которые утверждают, что это вы спровоцировали конфликт. А затем, когда поняли, что силы не равны, спрятались за машинами и с помощью магии убили нападавших.
Вот даже как. Похоже о правосудие в этом мире не слышали. Продажные полицейские и купленные свидетели. Что дальше?
— Прекращайте ломать комедию, старший лейтенант, — твердо сказал я. — Вы прекрасно знаете кто я, и вот эти вот постоянные заглядывания в бумаги лишние. На нас с кар… Натаном напали средь бела дня вооружённые люди. Нам удалось уцелеть, но теперь нас обвиняют в обратном. Как вы вообще себе это представляете? Я без сил и магии, всю жизнь считавшийся недомерком, вдвоем с карликом подошел к трем автоматчиком и начал их провоцировать?
— Об обстоятельствах конфликта нам еще предстоит узнать, — ядовито усмехнулся дознаватель. — Ваши слова ничто, против показаний свидетелей, хоть вы и наследник одного из крупнейших родов в городе. Я бы советовал надписать вам чистосердечное признание. Чтобы хоть как-то уменьшить ваш срок.
— Какая-то чушь, — покачал головой я. — Давайте я для начала свяжусь со своим адвокатом, а после мы продолжим этот разговор.
Дознаватель, склонив голову, хрюкнул в кулак и начал активно складывать бумажки в одну стопку.
— У вас, конечно, есть такое право, — говорил он, не глядя на меня. — Мы предоставим вам защиту.
— Нет, — тут же отрезал я. — У меня свой адвокат.
— Да? — скривился дознаватель. — И кто же это?
Он посмотрел на меня исподлобья, и я сразу понял, что тут дело нечисто. Похоже адвокаты, полицейские и скорее всего суды, действуют заодно. Ни о каком правосудии в таких условиях и речи быть не может.
— Не ваше дело, — сквозь зубы ответил я. — Мне нужен один телефонный звонок.
Рожа дознавателя багровела от злости от такой самостоятельности. В его картинке мира все всегда было по-другому. Ну что я могу сказать, прежняя жизнь закончилась.
Меня отвели в какую-то комнатку, где я набрал номер телефона с карточки, которую заблаговременно забрал из своих вещей.
— Алло, — прозвучал в трубке настороженный голос.
— Кристина? — серьезно спросил я.
— Слушаю, — все также настороженно говорила девушка.
— Это Филипп Калашников, — сказал я. — Мы с вами виделись…