— Это страховка на случай ловушки, — сказал я. — Видишь ли, у меня стало слишком врагов.

— Как никто понимаю тебя, — заверил меня брат.

— Э-эй, Фил! — поднял с пола голову мертвецки пьяный Натан. — Ты чего такой агрессивный? Андрюха отличный парень, в рот его ёж дери! На… ик… набухал меня. Хе-хе-хе! Ваще ничо не соображаю. Давай сворачивай весь этот цирк… Сядем, выпьем еще по рюмахе… Ик. Ща я только встану, подожди… — с этими словами он уткнулся обратно лицом в пол.

— И не стыдно тебе спаивать людей, — покачал головой я.- А, Андрей?

— Он сам, — попытался пожать плечами брат. — Ему много не надо, да мы особо и не наливали. Если бы ты раньше взял трубку, он бы так не надрался.

Я не обратил внимания на пропущенные звонки. Вечер выдался насыщенными, так что вполне возможно, что он пытался до меня дозвониться.

— Давай говори зачем ты устроил этот цирк! — сказал я, не опуская оружие. — Что нужно от меня?

Натан снова поднял голову с пола, пьяно хихикнув:

— Ё-мае, Фил! Ты такой ржачный, когда злой, — с трудом подбирая слова сказал он. — На льва похож. Их мультика! Тот, который… помнишь… ну этот…

— Заткнись, Натан, — рявкнул я на него.

— Молчу-молчу, — сдаваясь пропел Натан и стал пытаться дотянуться до бутылки на полу, в которой еще плескалась огненная жидкость

Я снова сосредоточился на брате.

— Отвечай, Андрей. Не заставляй меня применять силу. Я сказал, не дергаться вам! — я выразительно посмотрел на двоих охранников, которые думали, что незаметно смогут достать пистолеты.

Андрей криво улыбнулся, качнув головой.

— Тебе стоит выслушать меня. Поверь, меньше всего мне хочется ссориться с тобой. У нас общие враги, Фил. И я сейчас говорю честно — сказал он, слегка дернув плечом, как будто проверяя на месте ли еще мой пистолет.

— Всякий раз, когда мне говорят, что говорят честно, мне почему-то в это сильно не верится, — я только еще крепче прижал дуло к его виску.

— На это раз придется поверить, — сказал Андрей. — На меня, как и на тебя, началась охота. Вадима почти убили. Наш брат. Ты же еще помнишь такого? Лежит в коме под охраной. И лекари не дают ему утешительных прогнозов. Платон рвет и мечет. Но больше за свою жопу переживает. Думает, что те, кто охотится на нас, хочет добраться до него. Типа, знают куда бить.

Я прищурился, оценивая его слова. Андрея всегда было трудно понять — он умел скрывать правду за улыбкой и двусмысленными фразами.

— Если бы знали, то понимали бы что ему на нас насрать, — усмехнулся я.

— Вот и я о том же. За этим делом стоит кто-то очень крупный.

— Надо же. А я всегда думал, что это вы за этим стоите, — с иронией сказал я, считывая его реакцию. — А оказывается ты в этом не замешан.