Астрид в этот момент гордилась матерью. Да, она сказала правильно. Нужно преодолеть страх перед смертью, укрепить свой дух и выйти из «ледяного лабиринта» с гордо поднятой головой.

— Нас будут запугивать, спекулировать на чувствах родных и близких, — продолжила воодушевлять Сиггрид. — Но я клянусь, что пойду на любую жертву, чтобы спасти вас, дети.

— Ваше Величество, не нужно давать такую клятву, — рассудительно произнёс молодой студент с пижонской бородкой. Оттриг был сыном старшего советника Харальда хёвдинга[2] Торфи Содссона, и учился на пятом курсе Стокгольмского Королевского университета, являясь при этом куратором различных молодёжных программ и движений. Ничего удивительного, что он был первым кандидатом в студенческую делегацию, возглавляемую младшей женой короля Харальда. — Брать на себя неподъёмную ношу и жертвовать собой — это неправильно. Здесь есть мужчины, которые будут защищать вас.

Астрид про себя усмехнулась. Оттриг, как и папаша, был ещё тот соловей, сладко поющий те песни, которые хотят слышать люди. Но, справедливости ради, студент Содссон — смелый молодой человек. Он одарён, имеет несколько наград за победы в стендовой стрельбе. Хорошо боксирует, увлекается глимой — древнескандинавским боевым искусством, в котором нужно вывести противника из равновесия и повалить на землю. При этом бить руками или ногами атлетам категорически запрещено. Поэтому физическая сила и ловкость являются неизменным фактором участия в подобных соревнования. Оттриг и в самом деле красив, силён, гибок и ловок. Когда надевает обтягивающую торс футболку, всё девушки только на него и смотрят. Астрид, чего греха таить, тоже поддалась обаянию юноши, и всегда старалась попадать на вечеринки, где присутствовал Оттриг. К тому же он владеет Стихией Земли, что ему помогает в глиме. Соревнования ведутся строго в двух категориях: для одарённых и тех, у кого нет магической искры.

Но сейчас, по мнению Астрид, Оттриг излишне много красуется перед девушками-студентками, которых в делегации набралась дюжина против восьми парней. Не тот момент, чтобы показывать свою крутость.

— А где охрана, мама? — девушка села между братьями и приобняла их. Суровые мальчики не стали брыкаться. Им было страшно тоже, хотя и старались храбриться. Астрид представляла, что они могли чувствовать, когда пираты расстреливали охрану возле их каюты. Самое поганое — никто не мог воспользоваться своим Даром. Чёртовы блокираторы надёжно «погасили» искру.

— Все погибли, дочь, — вздохнула Сиггрид, изредка морща лоб в размышлениях. — Я всё пытаюсь понять мотив их нападения. Что даны потребуют взамен за наше освобождение? Кто стоит за этой провокацией?